Смерть в ущелье Ыссык-Су

Зам – мужик неплохой. Ну и на работу больше не брали, конечно.

– Дай-ка взглянуть, – сказал Санек.

– У тебя же есть копия договора. Всем же дали.

– Ты думаешь, я его читал? – Санек пробежал глазами договор. Хмыкнул. – Мартышихин Антон. Подходит. В школе Мартышкой звали? Так? – Антон нехотя кивнул. – Каратеев Олег.– Санек перевел глаза на меня. – Татарин, что ли?

– Русский, – ответил я сухо. Бесцеремонность всегда меня коробит.

– Это дворянская фамилия. Сосед Тургенева по поместью был Каратеев, – вступила в разговор Алиса.

– Верно, Алиса, – с удивлением подтвердил я. – Как ты это узнала?

– У нас дома книга есть о жизни Тургенева. Это мой любимый писатель.

Катя взглянула на меня с живым любопытством.

– Так значит, ты дворянин, Олег?

– Только на четверть. Дед со стороны отца был дворянином.

– А это чувствуется, – серьезно сказала вдруг Катя.

– Вот еще что, – произнес Костя, засовывая договор обратно в карман. – Документы, деньги в палатке не оставляйте. Носите с собой.

Он выдал всем по напильнику, дешевому перочинному ножику, цыганской игле, брезентовой рукавице, бинту и отрезку бельевой веревки.

Заставил каждого отмотать себе клубок от мотка шпагата.

– На горе объясню.

– Это завскладом так раздобрился? – спросил Санек.

– Он только веревку и шпагат дал.

– Выходит, мы тебе должны. Сколько?

– Потом сочтемся, – отмахнулся Костя.

– Какой у нас заботливый бригадир, – с улыбкой сказала Катя.

– Молодчик! Реально, – поддержал ее Санек. – Весной у нас не такой бригадир был.

Тому все по фиг было.

– Ну я же сказал, что инвентарем обеспечу.

Полезли на гору, к кустам эфедры. Они росли зеленым островком прямо на осыпи.

– А вот это эфедра полевая. – Костя показал на несколько низких кустиков. – Не путать с горной. Полевую не принимают, в ней алкалоидов мало. Она толще. На ощупь жестче. Сизоватая, видите?

Алиса все время отставала. Приходилось ее поджидать. Когда добрались до эфедры, солнце уже освещало вершины.

– А чикинда классная.

Видно, что ее давно не резали. Видите, какая длинная. Точно пять лет, как водила сказал. Резать положено раз в три года как минимум. Чтобы отросла чикинда. Хотя на севере, бывает, и чаще режут… Теперь нам надо место для стоянки выбрать. Чтобы непокатое было… Вот тут самый раз будет. – Мы остановились на небольшой, почти ровной площадке между кустов эфедры. Сняли рюкзаки. – Доставайте серпы, мешки, веревки… Труд чисто крестьянский, как Санек справедливо заметил.