Русь святая – 2

Не успел наш герой войти во внутрь, как перед ним очутилась ключница, высокая, круглолицая, тридцатилетняя девка Татьяна. Одета была явно не как крестьянка, в костюме из зелёного и голубого фуляра, который вышел уж из моды, но в который ещё любили рядиться зажиточные мещанки, и купчихи средней руки. Владимирский не раздеваясь, прошёл в пространную гостиную, за ним молча как тень проследовала и ключница. Усевшись в старинное, но очень удобное кресло, он положил своё кепи на карточный столик тёмного дерева, где хозяйка дома любила раскладывать пасьянс.

На столике лежала колода карт, на серебряном блюде и бронзовый ножик для резки бумаги. Что-то было не так, чувствовал наш герой, разглядывая выгорелые обои в весенних, солнечных лучах. Он провёл указательным пальцем по столику, стало очевидно присутствие пыли на столешнице:

– Так вы Татьяна что же, все сама в доме управляетесь? – Беззаботно спросил Владимирский, будто бы разглядывая грязь на пальце, сам же подумал: – Она со мной не поздоровалась, а я с ней. – Татьяна молча следила за пальцем Владимирского и тогда он добавил: – Вы сегодня подозрительная какая то.

– Это почему!? – Выпалила ключница.

– Потому что здравствуй Татьяна.

– А! Закрутилась. Здравствовать желаем, господин Владимирский. – И Татьяна вроде как успокоилась, затем её руки стали безжалостно теребить накинутую на плечи шаль: – Вы как имение выкупили, одной приходиться справляться. А я и не жалуюсь, только что собиралась прибраться. Она подхватила висящий на стуле передник и смахнув им со столика пыль, надела на себя.

– А скажите мне Татьяна, когда вы в последний раз видели дочь хозяйки дома, Зинаиду Ивановну?

– Когда? – Руки Татьяны вновь стали теребить, только теперь передник.

– Да, когда? – Спросил Владимирский, сам же подумал, – что-то она темнит, коли так нервничает.

– Тык когда, аж в прошлом году на Покрова Святой Богородицы. Она недели три гостила у матери, апосля уж съехала.

– Значит это в конце октября было? – Задумчиво, как будто ему не интересно, спросил наш жандарм.

– Где-то так.

– А куда она направилась?

– Дык кто ж их знает, господ, чай нам-то ни докладают. Небось к жениху поехали. – Руки Татьяны по прежнему не знали покоя.

– Десять лет и все к жениху? – Строя удивление, спросил Владимирский.

– Ну, уж этого нам не известно. Они, девушка свободных нравов были.

– То есть вы хотите сказать, что у Зинаиды Ивановны помимо её вечного жениха Бжезинского, ещё кто-то был?

– Не знаю я барин.