Русь святая – 2

Вы уж ваше высокоблагородие разберитесь, виданное ли дело, что бы экипажи раздавать.

– Действительно. – Тут наш жандарм почувствовал, что-то не ладное: – С какого перепугу, не весть кому свой экипаж завещать. – После слов завещать,

Владимирский потребовал срочно вести его в кабинет барина. Когда лакей хотел постучать в дверь, жандарм резко отпихнул его и сам заскочил в кабинет. Это была большая комната со старыми портретами на стенах, где лицом к ним за резным, дубовым, письменным столом, сидел импозантный**** гвардейский полковник, с обильно посеребрёнными висками и засунутым в рот стволом револьвера.

– Сергей Георгиевич! – Заорал Владимирский врываясь в кабинет:

– Простите за нетактичность! Поверьте, я вас долго не задержу. – Жандарм размахивая руками стремительно приближается к гвардейцу: – Буквально пару слов.

От такой неожиданности полковник даже поперхнулся, лязгнув зубами о ствол револьвера:

– Ну это свинство, вы что все охренели, чуть, чуть не подавился… – И гвардеец пьяно уставился на свой револьвер в руке.

И вдруг, он с гневом обратился к своему лакею: – Ты что же это, старый дуралей, я же велел чтоб никого, а ты скотина орангутангом сел на ветку, и лицезришь вместо службы. Да я тебя в бараний рог, иль пристрелю скотину! – Полковник стал метить из револьвера в своего слугу, который с рыданием бухнувшись на колени, стал жалобно вещать:

– Они, отец родной Сергей Григорьевич, из жандармерии, господин Владимирский, по вашу душу, как же здесь не пустишь, тем более вы такое удумали, это зачем же?

– Жандармы! Долгорукий подослал! Трясётся будто долг не верну! Вы что же узколобые питекантропы, думаете что вот так можно прети и помешать благородному человеку спасти свою честь!? Да вы знаете, что после этого я с вами могу сделать? – И распылившийся гвардеец наставил револьвер на Владимирского, в этот момент его бешеный взгляд блуждал по кабинету.

– Прошу прощения господин полковник, мы здесь по другой причине.

– По другой? – Гвардеец вновь посмотрел на свой револьвер и когда в его взгляде появилась осмысленность, икнул: – Пардон господа, сами понимаете не до гостей и моё дело не терпит суеты.

– И вы нас извините полковник.

– Позвольте, мой старый дурень произнёс Владимирский. Дайте я на вас взгляну. Клянусь честью Вольдемар! Вот эта встреча! Ты изменился и эти шрамы, сразу не узнать. И то сказать, последний раз мы виделись перед войной, ты помнишь как мы кутили тогда с князем Лопухиным?

– Да было время.