Русь святая – 2

Владимирский подошёл сзади к широкоплечему господину, в подбитом мехом кафтане и громко произнёс:

– Не вы ли будете господином Станисласом?

– Я! ха-ха! Станислас Грабовский! А ты самозванец! – И смеющийся господин плюёт в лицо нашего жандарма. В этот момент сквозь сон, доносится женский голос:

– Барин вставайте, подымайтесь уж, губернатор пожаловали с супружницей.

– Где этот мерзавец! – Проснувшийся Владимирский сел на кровати и ошалело ото сна стал возвращаться к реалиям жизни, как-то тупо уставившись на свою ключницу, бабу Сашу.

– В гостиной они. К нам ещё пожаловали княгиня Глинская. – Удивлённо хлопая глазами ответила баба Саша: – Там вас сосед Сергей Георгич дожидаются, поди уж час, пол графинчика смирновской скушали.

– Наш герой в пятнадцать минут привёл себя в порядок и спустился в низ, услышав голос своей ключницы:

– В усадьбу барин вернулся к полудню. После заутрени пересуды слышала, будто барин всю ночь за убивцами гонялся. Горе то какое, соседка то наша приживалка Наталья Фоминична сгорела, дочка её утопла, а ключница повесилась.

– Добрый день господа. Прошу простить за опоздание. – Владимирский поспешил приложиться к дамским ручкам.

– Добрый, добрый, надеюсь что добрый. А то знаете ваша ключница меня огорошила. – Произнёс губернатор разглаживая усы.

– Они прошли в столовую, где по случаю великого поста подавали только постные блюда, супы и пироги с грибами, с капустой, салаты из свежих овощей и фруктов с орехами и множеством сладкой выпечки, только с пылу с жару.

– Ну что у вас там Сергей Георгиевич?

На эту реплику, жующий сочный пирог с сёмгой нотариус, отвлёкся от своего приятного занятия и вытерев губы салфеткой, извлёк из своего портфеля составленную бумагу и протянул Владимирскому извинившись. Кулебяку с рыбой приготовили исключительно для полковника и стряпчего по заказу, так как в великий пост рыбу как и продукты животного происхождения есть запрещалось.

– Вы же знаете ваше превосходительство, Сергей Георгиевич мне дядей приходится, вот он и завещал мне своё имение целиком. Прибавил свои две тысячи крестьянских домов, к моим двумстам.

– Генерал-губернатор Борис Васильевич от такой новости поперхнулся завистью, а у его милейшей супруги Дарьи Юрьевны, красивые глаза блеснули алчностью.