Русь святая – 2

И хотел бы я посмотреть на ваше печальное лицо, когда процентщица вам с половину меньше даст, того что я вам предлагаю.

– Абрамыч, мне сей минут деньги нужны. Накинь хоть (синенькую).

– Ты явился не запылился, я тебе в миг денюшки отслюнявил, а твоё барахло, поди знай кто и когда возьмёт. Пять рубликов таки много, а два целковых добавлю и это последнее моё слово молодой человек.

– Эх Моисей Абрамыч, – парень взял лежащие на прилавке двадцать два рубля и только тогда выказал обиду, – кровосос Христопродавец.

– Моисей Абрамович завернул в тряпицу серебряные и золотые столовые приборы, принесённые клиентом, и сунул их под прилавок. Затем обратился к нашему герою:

– Я вижу, таки вам приглянулась эта икона чудной работы, семнадцатого века. Умели таки раньше творить мастера, где уж нынешним…

Владимирский повернулся к хозяину лавки и тот увидев его шрам запнулся.

– Икона чудесная, не скрою. – Тихо произнёс жандарм: – Но меня интересует другое.

– Клянусь мамой, я этого босяка в первые видел.

 – Было ясно что нашего героя узнали по шраму, поэтому он не дал времени объяснится скупщику краденного и сразу же предъявил портсигар.

– Что можете сказать о гравировке?

– Шо таки тут скажешь, гравировка вензелевым шрифтом.

– Ваша работа?

– Моя, а што не так, таки?

– Хозяйку этой вещицы помните?

– О! А как же! Это такая роскошная дама, скажу я вам. – И Моисей Абрамович закатил глаза.

– Опишите, какая она.

– Дама в теле. Лет тридцати. Холеная. И що вы думаете себе на щеках? Ямочки, когда улыбается.

Вот тут приютилась маленькая родинка, – и Моисей Абрамович указал пальцем рядом с переносицей.

– Как звать величать? Где живёт?

– Нам ваше высокоблагородие таких подробностей знать ни к чему. Вы поймите таки меня правильно, Моисей Абрамыч доверяет людям, вот люди ко мне и тянуться. А пачпорта, что бы надпись накропать, нам не к чему.

– А как же насчёт скупки, краденного? – Припугнул Владимирский, что бы перейти к делу.

– Ваше высокоблагородие, у нас с этим строго, разве што пожалеешь какого сироту, себе же в убыток.

– Разве мы с вами знакомы?

– Мир слухом полнится. Кто ж не знает такого человека. Клянусь таки жизнью любимой мамы, покойной жены, про эту даму добавить ни плохого, ни хорошего не могу. Таки вы поверьте, я с утра до вечера здесь. Где мне быть?

– Значит не хочешь по хорошему. Знаешь сколько за скупку краденного огребёшь? – Владимирский откинул прилавок.

– Шо вы меня пугаете.