Русь святая – 2

– Маменька! Вам что же меня совсем не жалко!? Вы же меня как рабыню на невольническом рынке продаёте. – При этих страшных словах девушка выгнула спину и то ли гордо, то ли обиженно вскинула голову.

– Ну ты матери то не перечь. – Строго ответила актриса. И далее смягчая тон, обратилась к нашему жандарму: – И вам молодой человек следует удалиться. Тут у нас дела семейные.

– Вы так, вы маменька у меня всех поклонников отобьёте. – В голосе девушки чувствовалась не поддельная обида.

– Поклонников, ха-ха! Это Анфискин поклонник, целую корзину роз ей послал, почитай рубликов на тридцать.

 – В глазах и голосе актрисы сквозила зависть.

– Я действительно являюсь поклонником таланта госпожи Кузякиной и явился засвидетельствовать ей своё почтение. – Перешёл к делу Владимирский, но хозяин театра посрамлённый нашим героем тут же запротестовал:

– К ней нельзя, у них во втором действии смена гардероба.

– Ах перестаньте Жак! С каких это пор ваша Анфиска стала такой стеснительной. Виктория проводи молодого господина.

Действительно, в гримёрке актрисы Кузякиной толпились поклонники, пока она переодевалась за ширмой. Это не входило в планы нашего героя и он стал действовать:

– Господа! Имейте совесть господа! Прошу на выход господа. Начинается второе действие, возвращайтесь на свои места. – Наш жандарм буквально выпихивал посетителей: – Ну же господа, нашей диве нужно войти ещё в образ. – Наконец Владимирский закрыл дверь на ключ, избавившись от поклонников актрисы.

– Благодарю вас, вы не представляете как это все утомительно.

 – Произнесла наигранным тоном Кузякина и тут же раздражённо вскрикнув, шлёпнула девушку помогавшую ей переодеваться: – Полегче корова, ты меня уколола!

– Увидев вас на сцене, был покорен игрою и вашей красотой. Надеюсь вы смогли прочесть мою записку.

– Так это от вас розы. – В голосе Кузякиной послышалось некое разочарование, что дало повод предположить нашему герою, – она надеялась что это от Бжезинского.

Дальше Владимирский действовал по разработанному им плану.

Он достал из серебряного портсигара сигарету, безразлично обронив слова:

– Вы позволите? Двугривенный за сигарету. – Как будто стоимость сигареты позволяла курить в обществе дамы: – Анфиса?

– Потаповна. – Произнесла та рассеяно, увидев в руках его, несомненно свой подарок, портсигар.

– Анфиса Потаповна, вы гениальная актриса, и вы… – Начал было жандарм, но его перебили:

– Ах оставьте. Какая у вас забавная безделица.