Русь святая

Пётр оказался очень смышлёным и расторопным парень, делал успехи в грамоте и особенно в математике. Выяснилось что он был дворовым в усадьбе Владимирских. Ещё подпоручик узнал, что их усадьба поделена пополам с его родным братом. Его старший брат был женат и служил в компании горным инженером. От Петра ему так же стало известно, что отец его умер, а мать живёт в усадьбе. К тому же что они вовсе не богаты. И что постоянный спонсор его кутежей, князь Валерий Сергеевич Лопухин. Он же идеолог разных шалостей, за что князя выгнали из гвардии.

В карете в месте с «главврачом» и Владимирским, ехал хирург фон Клюге и воспитательница смольного института Вера Ильинична. Это была очень представительная дама, лет сорока или около, с идеальной выправкой и безупречным произношением:

– Господа, правда ли то что войска генерала Гурко, собираются взять приступом Тырново?

– Вера Ильинична, имея предписание следовать госпиталю за войсками нашего доблестного Иосифа Владимировича, который уже на пол пути к Тырново, думаю что да.

 – Отвечал военврач со странным званием коллежский секретарь, перестав смотреть по сторонам.

– Серафим Владимирович, а правда ли то, что у турок войска больше, чем у нас вдвое? – Продолжала любопытничать Вера Ильинична.

– Враки. У Абдул-Керим-Надир-паши, главнокомандующего турецкими войсками, приблизительно столько же войск, что и в русской армии. Да если бы у нашей армии людей было бы вдвое меньше, чем у неприятеля, мы и тогда победили бы.

Потому как с нами Бог и дело наше правое, раз мы в этой компании освобождаем от турецкого ига другие православные народы Болгарии и Сербии.

– Что же, по вашему Серафим Владимирович выходит что если дело правое, так и победа обязательна? – Скептически заметил фон Клюге.

– Да, да именно так! – Несколько эмоциональней чем требовалось, ответила за главврача воспитательница: – Русское общество готово на самопожертвование, ради справедливости. И будь это не так, разве же была бы я здесь со своими воспитанницами.

А разве ваши заурят-фельдшеры и санитары не пошли на войну добровольно, вольноопределяющимися?

– Дас. Это такс. Но разве Болгарский народ, поднявшийся на освободительную войну, не потерпел поражения в прошлом году? Из этого все же следует что патриотизм хорошо, но нужны и пушки. Что вы молчите подпоручик? Вы же из нас, пехота – царица полей.

– Я согласен.

– С кем? – Усмехнулся фон Клюге.

– Со всеми.