Русь святая

– Я думаю, как и все просвещённые и образованные люди, Борис Иванович, придёт время, когда попы и ксёндзы перестанут дурить людей, а люди просветятся и узнают правду. И тогда каждый свободный индивид сам свободно сможет сделать своё волеизъявление.

– Как по вашему все просто Вася. Народ просветиться и станет лучше и мудрей. А как же тогда этот цивилизованный народ в век просвещённый, на американских плантациях допустил рабство, я не говорю о других колониях туманного Альбиона, и других европейских держав? Сами то вы, чего поехали добровольцем освобождать Балканы? – Фон Клюге погладил свои тонкие усы.

– Я? Я борюсь за свободу угнетённых народов. – С юношеским пылом ответил Вася.

– А знаете ли вы Вася, что православный народ Византии и на Балканах был обложен непомерной данью. И тогда ему что бы выжить, легче было принять ислам. И многие принимали, отпадая от своих предков. Так и западный народ малороссы, отвергнув религию отцов, перестал быть русским. И я не удивлюсь что когда-нибудь, на карте мира появится украинское государство.

 – Продолжал дискутировать фон Клюге.

– Голубчик, Борис Иванович, хоть вы и умница, но с государством по моему вы хватили лишнего. Господин заурят-прапорщик, что вы думаете о сказанном? – Начальник госпиталя с надеждой смотрел на Паникадилина, как будто надеясь, что тот опровергнет ересь про украинское государство, сочинённую фон Клюге.

– Я? Что ж тут скажешь? Я житель Харьковской губернии, сын сельского священника, с мальства воспитанный в православии.

Ещё в детстве слышал от деда, что когда-то наши предки проживали под Львовом. Затем утекли оттуда, храня веру отцов. Ляхи нас за людей никогда не считали. А однажды, старшой мой сынок заявляет мне, будто во всем виноваты москали, в угнетении малороссийского народа. – Прапорщик замолчал, разминая нижнюю челюсть.

– Ну, а вы что же? – Не выдержав паузы спросил Вася.

– Выпорол. Он у меня с тех пор и гимназию окончил, и харьковский университет на отлично. Стал врачом. Женился на купеческой дочке, но практику не бросил.

Помощник попечителя сиротского приюта, коллежский секретарь. Я вам так скажу господа, Львовский запад для нас дальше чем Владивосток приморский. И выходит по сему, что я верю Борису Ивановичу. Может когда-то и будет Украина, только не у нас в Харькове.

– А вы что же молчите, господин подпоручик? – Спросил Подполковник Архипов.

– Я господа поражаюсь светлому уму Бориса Ивановича. Если бы вы знали на сколько он прав.