Русь святая

 – Полковник встал, прошёлся взад вперед и медленно начал, – подпоручик, я хотел бы быть с вами честным. Может кто-то в полку и считает вас героем, но я уверен что из-за вашего фанфаронства****, полегла половина вашей полуроты. Я так же считаю, необоснованность вашей бравады, приведшей к бессмысленной гибели солдат. Мы конечно на войне, но тем не менее, от умелых действий командира, зависит с какими потерями он выполнит поставленную перед ним задачу. Дас. И ещё. До меня дошли слухи, будто вы волочитесь за моей женой.

Это правда? – Взгляд полкового командира из мягкого и пушистого кролика, превратился в медвежий: – Попробуй только соврать мне, получишь пинка под зад.

Владимирский вспомнил его неукротимую жену, Наталию Карловну. И красочно представил что с нею у него могло быть в прошлой жизни, вдохнув ответил:

– Если я оскорбил вас, проявив излишнее внимание к вашей жене, то готов за это просить у вас дозволения, идти на штурм перевала в первых рядах.

Наверное полковник ждал не такого ответа от своего подчинённого, возможно объяснения, прошения прощения, в конце концов горькой правды, но то что тот попросил погибнуть в первых рядах, никак не ожидал.

И вот теперь, оба с болью в сердце глядели друг на друга, не моргая. У одного была боль из-за ревности, у другого из-за ранения. Владимирский мысленно предполагал о чем думает Яковлев, – небось думает, вот отправлю я этого фанфарона штурмовать в первых рядах, да он там и сгинет, а все подумают что полковник нарочно избавился от любовника своей жены.  – Но полковник, пожевав челюстями произнёс:

– Вы как в воду смотрели. Нашему полку назначена подготовка к штурму перевала в авангарде. Ступайте.

В батальоне его встретили шумно, больше всех радовался молоденький прапорщик Якименко, оповещавший всех: – Господа, Варяг вернулся! Варяг живой вернулся! Господин штабс-капитан, а вы не верили! Смотрите целёхонький. – На встречу подпоручику вышел худой, чуть выше его человек, без кепи и в расстёгнутом кителе.

Он внимательно стал разглядывать подпоручика.

– Что вы Алексей Палыч, неужели не признаете!? Он это. Он! – Радостно увещевал Якименко.

– Не похож? – Равнодушно спросил Владимирский, глядя в глаза, судя по имени отчеству которые он слышал от денщика, их ротному, тридцати двух летнему штабс-капитану Волину.

– Не очень. – Ответил тот: – Я ж тебя мёртвым видел. С осколком в сердце.

– А так. – И Владимирский расстегнув, скинул китель и нательную рубаху.