Русь святая

Теперь в низу было столько людских и лошадиных трупов, что турецкие всадники заезжая на них могли хвататься за крепостные зубья, которые не были смазаны жиром. Враг стал постепенно забираться на стены, где его рубили и спихивали штыками вниз. Владимирский охватывал всю панораму боя, как бились на стенах и главное как возле скалы, накапливается новая партия турецкой кавалерии, что бы всей мощью вновь обрушиться на крепость.

– Господин штабс-капитан! Прикажите перенести артиллерийский огонь по скоплению турок у входа в долину! – Приставив руку к кепи просил наш герой, ведь по сути из офицерского состава, он единственный имел опыт боевых действий в более современных условиях.

Артиллерия перекинула свой огонь по скоплению турок, вновь выкашивая их десятками. На этот раз в атаку ринулось всадников триста.

Турки, оставшиеся в живых из первой атаки, прятались под стенами, или залегли в траве, под прикрытием мёртвых лошадиных и людских тел, ведя от туда стрельбу по крепости.

Новая волна турок налетела с ещё большей яростью.

Вновь в низ полетели бомбы. Владимирский бегал из конца в конец по стене, командуя своими минёрами. С его головы, пулей был сбит кепи. Бомбы кончались. Турки ворвались на стену. На глазах Владимирского была срублена голова поручика Яблонского, одним высоченным турком. Начиналась настоящая сеча, крики, шум, гам, выстрелы, лязг оружия, поочерёдная стрельба двух орудий, разрывы бомб, под стенами крепости. Санитары подносят ящики со снарядами, обратно тянут раненных. Владимирский бросался то туда, скидывая очередной заряд в нужном месте, где больше всего скапливалось вражеских конников, то сюда, крутя своими саблями, скидывая турок за стену. Он действовал на столько быстро, что всеобщая картина этого боя, для него была несколько замедленной. Перед его глазами проплыл его денщик в ефрейторских погонах и с георгиевским крестом на груди, за взятие перевала. И то как Петя выстрелил в турка, убившего Яблонского, но промахнулся. И как турок рубанул денщика саблей. Спасаясь Петручо прикрылся ружьём, сохранив свою жизнь, но потеряв средний, безымянный и мизинец, срубленные по фаланги. Выручая своего денщика, наш Варяг закрутив саблями бросился на здоровяка. Атакуя, сам не понял как увернулся от невидимого удара саблей, нанесённого ему турком. И все же он увернулся не полностью, турок зацепил его кончиком сабли, разрубив ему бровь, лоб и щеку, прямо в районе правого глаза. Теперь его правый глаз не видел не чего.