Эобара

 – Ты никогда не слышала слово «Эобара»? Может в институте или…

Девушка покачала головой и удивлённо посмотрела на Леонида:

– Нет. Первый раз слышу. А что это? Какой-то препарат?

Леонид махнул рукой:

– Нет. Так – ничего… – он выразительно покосился на дверь, ведущую с балкона. Пора было возвращаться в набитую людьми, но от этого ещё более пустую квартиру.

4.Леонид пришёл домой поздно ночью, бросив машину у Сашкиного дома, благо, идти было меньше двух километров, а ночная прогулка способствовала выходу алкоголя из крови.

С третьей попытки он снял со стены комнаты, оклеенной жизнерадостными жёлтыми обоями, фотографию с Сашкой, ладонью протёр пыль с рамки и положил в комод. Вышел в лоджию, выкурил, оставляя следы зубов на фильтре, очередную за сегодня (Тридцатую? Сороковую?) сигарету и, вернувшись в комнату, рухнул на диван.

Призраки… шляпа… галлюцинации водителя КамАЗа… – он больше не мог обо всём этом думать. – Но как заснуть с этой кашей в голове?! – Леонид вопросительно уставился в потолок и провалился в сон.

…Безыскусно обточенные камни из тёмно-синего материала, похожего на запылившийся лазурит.

Груды яблок – обыкновенных антоновок, сложенные аккуратными пирамидками перед каждым камнем. От почерневших фруктов поднимается неприятный гнилостный аромат.

И, наконец, циферблаты часов, по одному у каждого из «лазуритовых» обелисков – с разбитым стеклом и неподвижными стрелками.

Почему-то из всего увиденного именно часы показались Леониду чем-то совсем из ряда вон выходящим.

Спит и видит во сне фантасмагорическое кладбище. Несмотря на яблоки и часы, несмотря на отсутствие надписей и фотографий на обелисках, это было почему-то очевидно.

То, что, несмотря на необычное для сна обоняние, у Леонида полностью отсутствовал не только нос, но и тело, а сам он медленно плыл мимо казавшихся бесконечными рядов могил, его не смутило – разные бывают сны.

Над кладбищем нависало небо – серое, низкое и больное, похожее на грязную половую тряпку, оно едва не царапало верхушки деревьев.

Леонида всё также тащило куда-то мимо надгробий. От запаха гнилых фруктов уже тошнило, от огромного числа одинаковых могил становилось неуютно.

К чёрту! – он попытался проснуться, но ничего не вышло.

Нахлынувшая на мгновение паника, однако, быстро утихла – у дальнего края ряда стоял человек.