Эобара

И будет серебристый гигант на полтонны загрузки летать между этажами, закладывая уши своим пассажирам. И не нужен будет этому гиганту ни лифтёр-дядя Витя, ни умильные вырезки с котятами, щеночками и Киркоровым, самые старые из которых недавно разменяли четвёртый десяток. Но считать ли это очередной победой энтропии? Или же, напротив, торжеством порядка?

Леонид не знал ответа на свой вопрос, ему просто было жалко. Причём в равной степени он жалел и хамоватого дядю Витю, старенького и никому не нужного, и доисторический лифт, с двойными дверями и вываливающимися кнопками.

Надю на самом деле ему тоже было жалко. Она ведь уже к свадьбе готовиться начала… – успел сочувственно подумать Леонид и тут же фыркнул, вспомнив все талмуды с вырезками, которые его бывшая невеста собирала лет с тринадцати, если не раньше. Возможно, Надя уже родилась с мыслью о белом платье и пятикилограммовом торте на тележке с умильными фигурками наверху. Бывают такие люди…

А бывают люди, как Сашка – один на миллион, нет на миллиард, нет, на семь миллиардов.

Или такие, как он – Леонид. Со всеми своими странными снами, осознаниями, призраками и другими признаками прогрессирующей шизофрении…

И почему такие разные люди иногда сходятся, на пару лет или на пару десятков лет, а потом расходятся или их расходят посредством КамАЗа, то есть пускают в расход… и что со всем этим делать, точнее, что надо со всем этим делать и надо ли вообще…

Леонид, сам того не замечая, начал погружаться в какую-то тошнотворную муть, от которой был всего шаг до серебрящихся нитей, но, к счастью, в этот момент лифт с горделивым скрежетом остановился на шестом этаже.

Дядя Витя распахнул двери и выразительно кивнул на горящую лампочку вызова – тележка с завтраком требовала транспорт.

…Что тебе действительно надо – так это принять смену, – категорически заявил себе Леонид, выходя из лифта.

Глава 4 Колдун в белом халате

Пятница, четырнадцатое октября

1. В коридоре, ведущем мимо отделения реанимации в остальную часть клиники, сидели двое.

Стереотипная бабуля – божий одуванчик в цветастом платке, здорово контрастировавшим с её сине-белым, практически прозрачным лицом, и, вероятно, её сын – мужчина лет пятидесяти, явно раздражённый на весь мир, с багрово-красной физиономией и ломаными ушами. Прямо готовые фанаты ЦСКА – один красный, другая – синяя, – подумал Леонид и тут же застыдился своей мысли.

Судя по всему, ждали они кого-то из врачей.