Машина ужаса

После обеда, когда мы по обыкновению перешли к нашей работе, Юрий обратился ко мне.

– Дмитрий Дмитриевич, нынешний разговор напомнил мне мое давнишнее желание. Я очень хотел бы познакомить вас с дядей Сергеем и его работой…

– Но вы сами сказали, что вмешательство посторонних, – эпизод не из приятных.

– Ну да, репортеры… Я не про то. Я ему давно говорил о вас; он сам очень интересуется вашими изысканиями на Севере, и думаю, что не менее интересно будет и вам посмотреть его работы…

– Не спорю.

Юрий усмехнулся.

– Ну, в этом и мы немного виноваты. Ведь этой публике чего ни наскажи, – всему поверит.

– Ах, вот как, – улыбнулся и я. – Но во всяком случае это ставят в связь с работами покойного профессора Павла Петровича.

– Да, в этом они правы. Видите ли, я в сложных выкладках и вообще во всей этой математической китайщине слаб.

Я одобрительно кивнул головой.

– Позвольте, как бы начать попроще. Ну вот: вы знаете, что вокруг идущего по проволоке тока существуют магнитные силы?

– Ну, конечно.

– При усилении и ослаблении тока меняется и напряженность этих магнитных сил. При резком замыкании и размыкании – происходит и наиболее резкое изменение этой разлитой вокруг тока магнитной энергии, причём она распространяется в окружающей среде в виде волнообразного колебания особой всепроницающей невесомой среды, так называемого эфира.

– Все это я, конечно, знаю. Только мне кажется, что исследования на эту тему являются настолько специальными…

– По методам работы это, безусловно, необычайно сложная история. Но результаты ее очень близко касаются жизни, так как подходят к решению существенных вопросов нашей психики.

– Психики? Это уже что-то непонятное.

– Да, вот видите ли. Волны, при помощи которых распространяется электромагнитное колебание, имеют вполне определенную длину, хотя мы совершенно не знаем, в чем заключаются изменения эфира, связанные с этим явлением. Какие-то состояния его напряжения, в существе своем нам неизвестные.