Личный враг Геринга

Считай, что я книжки неглупых людей читал.

– А быть у колодца и не попить – это как? – спросил Бессонов.

– Ты про фрицев? С винтовкой в окопе от меня толку мало будет. Кто-то должен криворуких уму-разуму учить. А тебе, Бес, самому-то не страшно на незнакомом самолете?

– Еще как! Только почему незнакомом? Я тебе с закрытыми глазами любой тумблер, любой флажок и рычажок найду, не думая. Можешь любой вопрос про устройство задать…

Хренов, казалось, не слушал, а принимал очень непростое для себя решение.

– Разобьешь – ты диверсант, я пособник. Расстреляют и как звать не спросят.

– Алексей Михалыч, взлечу, а ты сразу на капэ, мол, без спросу, собака!

– Чтобы тебя на земле конвой ждал?

– Сяду, скажу, движок проверял, чтоб командира не подвести. Прорвемся, Михалыч.

– На этом и постановим. А сейчас спать.

* * *

Утром к вертящемуся у самолета Бессонову подошел Мыртов.

– Красноармеец, ко мне!

– Вы меня, товарищ командир?

– Ты еще кого-то рядом видишь? Иди сюда!

Бес подошел, вытер ветошью испачканные маслом руки и уставился на невысокого, широкого в животе чекиста.

– Доложите по форме! – практически взвизгнул Мыртов.

– Извините, товарищ оперуполномоченный, я – вольнонаемный. Премудростям устава не обучен.

– Чего у самолета командира полка делаешь?

– Он выполняет мои указания по обслуживанию борта номер один, – как из-под земли вынырнул стармех Хренов. – Могу объяснить конкретно, но для этого понадобятся технические знания.

– Ты, старшина, не забывайся! А цыгана твоего чтобы я у самолетов не видел!

– Может, вы мне поможете движки ремонтировать и пулеметы пристреливать? Вон роба лежит, переодевайтесь, для начала можно пулемет почистить.

Лицо оперуполномоченного побагровело.

– Старшина Хренов – сми-и-и-рно!!! Прекратить пререкания! У меня полковники на допросе плакали, как дети малые, а таких врагов народа, как ты, я лично к стенке ставил.

– Видел я таких, знаю, гад, твои способности, – буквально зашипел старшина, сжимая кулаки и нависая как скала над старшим лейтенантом. – Только запомни, сегодня не 37-й и мы не на Лубянке…

Тут уже Бессонов просунул плечо, загораживая стармеха:

– Не стоит, Алексей Михайлович, – и словно спохватившись, выпалил скороговоркой: – Товарищ старшина, ваше приказание выполнено.