Кузьмич

Я стоял и недоуменно озирался. Вместо золота, серебра и драгоценностей, которые я ожидал увидеть, были какие-то черепки и свитки.

– В-остальных сундуках тот же хлам? – С надеждой в голосе, что это не так спросил я.

– Эх, Вовка, неуч ты позорный. Этот, как ты сказал «хлам», дороже злата. Это Библиотека Ивана Грозного. Здесь старинные книги, свитки и даже глиняные таблички из Александрийского маяка, что был в Египте. Всё это Великому Князю, Ивану III Васильевичу, из Константинополя привезла, в качестве приданного, его будущая жена, Софья Палеолог.

Она Бабушка Ивана Грозного. Последний перевез, как самое ценное, из кремля в 1571г. и спрятал библиотеку здесь, а сам удалился в Александровскую слободу.

– Неужели так и не кто не знает об этой библиотеке? За столько веков никто не смог её найти?

– Много раз искали и в Кремле, и в Александровской слободе, и здесь. Но как видишь не нашли. А вот люди, которые знают, где она, есть. Как минимум три человека и передают они знания по наследству.

Они, эти люди, неприметные, скромные, живут или работают рядом с тайником, чтобы лучше контролировать.

– Почему же они такую ценность не отдадут государству?

– Вся история Российская полна катаклизмов. Москва несчетное количество раз горела, выгорая дотла. Поляки в Кремле сидели, поедая друг друга. Французы грабили церкви, разоряли могилы царей в Кремле. После революции культура вся уничтожалась, как чуждая рабочему классу. Рушили церкви, сжигали иконы и книги.

Все ценное, что можно было продать, продавали за границу. А каких-то четверть века назад, фашисты стояли у Москвы. К тому же хранители тайны дают обед молчания, ну вроде вашей подписки о неразглашении, но более суровый. Я слышал, что когда придет время, им разрешат, как бы невзначай, открыть эту тайну. Кто разрешит, я не знаю. Ну пора возвращаться.

Прощаясь, Кузьмич, как бы невзначай спросил.

– Завтра выходной, в школу тебе н надо. Можешь пораньше прийти? Дело одно есть.

Я завсегда за любую движуху.

Первый раз он спрашивает не о молоке и хлебе, значит что-то серьезное.

– Что за дело и во сколько мне быть?

– О деле завтра поговорим. Часов в 9 утра сможешь?

– Приду. Молоко с хлебом брать?

– Ну возьми, – сделал мне одолжение Кузьмич.

Часть 3

Утром воскресного дня, наспех перекусив, соврав матери, что идем собирать металлолом, выскочил на улицу. Всю дорогу в голове метались мысли внутри черепной коробке.