Карельский блицкриг

Как же тогда выйти из «Крестов»? Эти простые, но далеко не смешные вопросы для просидевшего полтора года в тюрьме человека стали неудержимо терзать комдива, едва только он открыл глаза.

Сердце наполнялось неприятным предчувствием, но все обошлось. На этот раз чекистская машина сработала без всяких сбоев. К полудню дверь камеры открылась, и дежурный надзиратель громко произнес:

– Рокоссовский, с вещами на выход!

Потом был вокзал, поезд на Псков и полные изумления глаза бывших сослуживцев, считавших комдива давно расстрелянным.

Было возвращение звания и орденов, восстановление в партии и должности. Был приказ по наркомату обороны об отправке в отпуск с одновременным предоставлением комдиву Рокоссовскому путевки в южный санаторий вместе с семьей для поправки здоровья.

Все это было, а пока, получив документы на освобождение, он покинул «Кресты» с твердым намерением больше туда не возвращаться.

«Лучше сразу застрелиться, чем вновь пройти все эти круги ада, – твердо решил для себя комдив, делая первые шаги свободного и честного советского человека.

Примерно так же думали и сотни других военных, которым в этот год посчастливилось восстановить свое честное имя и вернуться в ряды РККА. Страшная страница чисток, связанных с именем наркома Ежова, была перевернута и начиналась новая.

Там не было массовых репрессий, но на всех парах приближалась новая Большая европейская война, о невозможности которой так много говорили на каждом европейском углу и громкую грозную поступь которой в Испании и Чехословакии было невозможно не услышать.

Глава I

Вальс тридцать девятого года

Лето 1939 года, а особенно его август месяц, было особенно жарким, как для Европы, так и для всего остального мира. С конца мая гремел выстрелами и орудийными разрывами Дальний Восток, где в районе реки Халхин-Гол японские милитаристы пробовали на прочность советско-монгольский военный союз.

Прошлогодний пограничный конфликт в районе озера Хасан вскрыл наличие больших проблем в Особом Дальневосточном округе. Краснознаменная и легендарная Дальневосточная армия под командованием маршала Блюхера оказалась полностью не готова к современной войне. Герои Спасска и Волочаевки не смогли не только быстро и достойно дать отпор врагу, как того предписывала советская военная доктрина, но даже обозначить свое присутствие в районе конфликта.