Карельский блицкриг

Переломным не в плане того, что начатое сутки ранее наступление советских войск в Монголии застало противника врасплох и развивалось весьма успешно. Выяснилось, что, несмотря на все заверения посланцев Лондона и Парижа, ответ правительств Англии и Франции вряд ли будет скоро получен. Что ставило на переговорах жирную точку.

– К моему огромному сожалению, я ничего не получил из Парижа, относительно вопроса о проходе советских войск по территории Польши. Я отлично понимаю нетерпение маршала Ворошилова и президента Сталина, но, к сожалению, ничего не могу с этим поделать.

Вопрос оказался очень сложным, и мое правительство должно его всесторонне обдумать, прежде чем дать на него свой ответ. Прошу понять меня правильно… – Думенк театрально развел руки, отдуваясь в этот день за двоих. Адмирал Дракс передал через него советской стороне, что не сможет принять участие в этом заседании.

Возможно, что англичанин боялся возможного гнева Ворошилова, а быть может, по привычке подставил своего компаньона по переговорам.

Все может быть, но на этом переговоры в Кремле завершились.

Француз и англичанин радостно информировали свои правительства о завершении своей миссии, когда Сталин предпринял неожиданный демарш. Плюнув на все приличия и неприличия большой политики, он сделал совершенно неправильный ход, по мнению премьера Чемберлена, но оказавшийся единственно верным для интересов Советского Союза.

Соблюдать верность своим идеологическим принципам большое дело, но когда на первый план выходят интересы государства, ими можно пренебречь.

Предчувствуя, что переговоры с французами и британцами могут окончиться ничем, Сталин через своего личного представителя в Берлине с начала августа стал зондировать почву о заключении пакта о ненападении между Германией и СССР.

Советская сторона была единственной державой в Европе, которая не имела таких пактов с Германией. Англия, Франция, Бельгия, Италия, Венгрия, Румыния и Польша их имели, а у Москвы его не было.

Его наличие гарантировало, что немецкая и советская стороны в случае их конфликта с третьими странами не будут втянуты в войну и решат возникшие между ними проблемы за столом переговоров.

Узнав от Риббентропа о возможности договориться со Сталиным, Гитлер обрадовался. По-прежнему считая, что для большой войны вермахту нужно нарастить мускулатуру, фюрер получал от Сталина гарантии о невмешательстве в его войну с поляками.