Карельский блицкриг

Тот хлопотал за Рокоссовского, когда он был «в гостях» у Николая Ивановича, и с радостью взял его к себе, невзирая на осторожный шепоток кадровиков. Один толковый и грамотный командир в сто раз нужнее и полезнее на поле боя, чем десяток исполнительных исполнителей приказов командования.

С одним из таких исполнительных исполнителей комдив столкнулся, занимаясь «проталкиванием» застрявшей пехоты по направлению к Львову. Отказавшись от положенной ему как наблюдателю машины, блестящий кавалерист, Рокоссовский, не раздумывая, поменял ее на коня.

Ведь его не нужно было заправлять дорогим бензином, и он мог пройти по любой дороге, независимо от того, шоссе это или залитая осенней водой непролазная грунтовка.

Узнав в штабе армии, по каким дорогам идет переброска пехоты, комдив выбрал второстепенное направление, справедливо полагая, что на главном направлении «толкачей» хватает и без него. Двинувшись в путь по грунтовой дороге, ближе к обеду он натолкнулся на застрявший на ней пехотный батальон.

В отличие от многих дорожных пробок, вызванных неправильной регулировкой идущих в наступление войск или ужасным состоянием дороги, этот затор возник в результате вооруженного сопротивления польских военных.

Засев в одном из местных фольварков, они огнем из пулеметов и ружей не позволяли целому пехотному батальону Красной армии пройти по проходящей вблизи его дороге. Главными очагами сопротивления поляков были каменные сараи и бетонная силосная башня.

Столь надежная защита, в сочетании с открытой прилегающей к ним местности, позволяла им оказывать советским солдатам долгое и упорное сопротивление.

Первыми на фольварк натолкнулась группа солдат, выполнявших роль головного дозора. Попав под разрозненный огонь засевших за каменными стенами сарая поляков, они доложили комбату Гусыгину о малочисленности солдат противника. Привыкший к подобным одиночным очагам сопротивления, тот приказал командиру первой роты старшему лейтенанту Зорькину выбить «польскую сволочь» из фольварка и обеспечить свободный проход батальону.

То, что эта «сволочь» умеет больно кусаться, выяснилось, когда наступающие цепи роты угодили под шквальный огонь двух пулеметов и целого взвода стрелков. Свинцовый дождь, обрушившийся сразу с двух сторон на пехотинцев, заставил их попадать на землю и торопливо искать укрытия от пуль противника.