Карельский блицкриг

Как давно они идут, кормили ли их сегодня, каково у них настроение и многое другое, что, по мнению капитана, ему было знать совершенно необязательно.

При этом было видно, что комдива действительно интересуют солдатские ответы и спрашивает он совсем не для проформы.

Вопреки надеждам комбата Рокоссовский дождался возвращения разведчиков. Узнав о том, что Любавин лично возглавил разведку, он сделал ему замечание. Сказав, что исполняя обязанности комроты, он не имел права этого делать.

– Такая оплошность мало простительна сейчас и совершенно непростительна во время большой войны. Запомните это крепко, лейтенант, – наказал комдив, к тайной радости Гусыгина. Затем приказал Любавину взять свой взвод и, скрытно обойдя фольварк, атаковать противника с тыла.

Комбат ожидал, что лейтенант попросит заменить его, но, к его удивлению, Любавин согласился и еще поблагодарил за оказанное ему доверие.

Когда в небо взвились две белые ракеты, обозначающие начало атаки, комдив приказал броневикам вести непрерывный огонь по фольварку, а затем, выждав несколько минут, бросил в атаку роту старшего лейтенанта Хлебовского.

Храбрецам часто везет. Не стал исключением и случай с лейтенантом Любавиным. При осмотре захваченного фольварка солдаты обнаружили несколько заправленных грузовых машин. С разрешения комдива они были конфискованы, и, посадив на них солдат, лейтенант не только с лихвой наверстал отставание выдвижения к назначенному рубежу, но сумел прибыть раньше назначенного срока ко Львову, возле которого шла интенсивная перестрелка между немцами и поляками.

Первые попытались лихим наскоком захватить город раньше русских. Вторые, получив подкрепление в виде прорвавшихся ко Львову двух батальонов полковника Сосновского, пытались прорвать окружение врага и уйти в Румынию.

Ни те, ни другие к вечеру 20 сентября особо не преуспели в своих намерениях, к огромной радости командования Украинским фронтом, успевшего подтянуть и нарастить свой ударный кулак под Львовом.

Для переговоров с немцами прибыл комбриг Яковлев, потребовавший полного отвода немецких войск от Львова. Для считавшего Львов своей законной добычей немецкого генерала Бейера это требование было неприемлемым, но звонок из ставки ОКХ заставил его подчиниться.