Карельский блицкриг

Лишившись огромной части своих земель по итогам прошлой войны, она была готова поддержать боевые действия великих держав на последнем этапе, но никак не в роли застрельщика.

Румыны также не годились на роль боевого авангарда Европы. Правители Бухареста хорошо действовали в словесных баталиях, но боевые способности их армии оставляли желать лучшего. По общему мнению союзного генералитета, румын следовало использовать исключительно на второстепенном направлении, подобно тому, как французы и англичане использовали сардинцев в осаде Севастополя.

Что касается прибалтийских лимитрофов, объединенный штаб союзников их вообще не рассматривал как самостоятельные боевые единицы. Их единогласно отнесли в ранг карателей, для зачистки захваченной территории от нежелательного элемента. Ни на что другое эти карликовые армии совершенно не годились.

По всем параметрам на роль того, кто мог бы первым бросить перчатку вызова Сталину и отважно шагнуть на штыки его армии, была Польша. Идея раздвинуть границы своей страны «от моря до моря» прочно владела умами поляков, и они были готовы ради этого на что угодно.

Британцы очень сильно рассчитывали на «гиену Европы», но произошел очередной раздел соседями Речи Посполитой, после чего ее правительство в спешном порядке перебралось в Лондон.

Единственным достойным кандидатом на роль союзника Англии и Франции оставалась Финляндия. Здесь тоже лелеяли идею расширения Финляндии «от моря до моря» и имелась вполне боеспособная, по европейским меркам и понятиям, армия.

Правда финны несколько уступали темпераментом заводящимся с половины оборота полякам, но злость к русским и большевикам была одинакова. Впрочем, и тут имелись свои минусы, главным из которых был маршал Маннергейм.

Старый вояка, которого было трудно заподозрить в симпатиях к Кремлю, категорически не хотел воевать с СССР. И здесь не было никакого намека на ностальгию бывшего царского генерала в отношении России. Все его действия носили исключительно прагматический характер. Маннергейм как никто другой в финском правительстве отлично понимал, что финская армия может понести такие катастрофические потери при штурме советских укреплений, что может потерять свою боеспособность.

Бывший русский генерал совсем не хотел, чтобы его солдаты «таскали каштаны из огня» просто так, и под видом ослиного упрямства желал получить от великих держав хорошие дивиденды. Например, помочь перевооружить финскую армию современным оружием и в первую очередь танками и самолетами.