Карельский блицкриг

Теперь именно к ней переходила роль европейского авангарда в большой войне на континенте, и красавицу Суоми нужно было срочно подготовить к этому.

Дипломаты должны были убедительно разъяснить ей всю важность и ответственность нынешнего политического момента, что коварный Сталин, так подло поступивший в отношении Польши, должен быть примерно наказан. Иначе у него непременно возникнет желание сделать нечто подобное и в отношении других своих соседей – Финляндии и Румынии, к которым у советского диктатора были свои территориальные претензии.

Военным отводилась иная, более трудная, задача. Прекрасно зная боевой потенциал финнов, они должны были внушить им твердость и уверенность в предстоящей схватке с Красной армией. Умело налегая на сильные стороны финской армии и преувеличивая слабости противника, они убеждали финских генералов, что бросив вызов противнику, те смогут взять верх над ним. Естественно, с помощью двух больших братьев.

В качестве удачного примера подобного сотрудничества британцы приводили русско-японскую войну.

Всю осень союзники единым фронтом давили на Хельсинки, но при этом они не забывали сделать реверанс в сторону польского правительства, часть которого находилась в Лондоне, а часть в Париже. Демонстрируя верность данным полякам обещаниям, французская армия перешла в наступление против немецкого заслона на западной границе рейха и вторглась на несколько километров в глубину территории противника.

Это позволило всем парижским и лондонским газетам выйти с громкими заголовками и репортажами с мест боевых действий. Специальная команда кинооператоров отправилась снимать хронику дня, но очень быстро весь этот ажиотаж сошел на нет. Французский главнокомандующий генерал Гамелен заявил, что на данный момент его армия сделала для Польши все возможное из-за пробуксовки объявленной в стране мобилизации.

Его слова сразу подхватил премьер Даладье, заявивший, что его страна вынуждена сосредоточить все свое внимание на войне с Германией и потому вся организационная тяжесть подготовки войны легла на плечи начальника имперского генерального штаба генерала Эдмунда Айронсайда.

Естественно, Чемберлен повозмущался столь мелким коварством союзников, но не очень сильно и не очень долго. Ибо был рад тому, что подготовка операции перешла в руки англичан и именно к Айронсайду.