Жаркое лето сорок второго

Из второй атаки на аэродром вернулось всего пять машин без комэска. Подбитый вражескими истребителями, он дотянул до линии фронта у сельского центра Колодезное и выбросился на парашюте. Повторный удар штурмовиков уже не имел той силы, на которую рассчитывали в высоких штабах. Теплый ветер основательно подсушил раскисшую почву, и когда майор Спиридонов привел своих орлов к месту, обозначенному на карте полетного задания, немецких танков там уже не было. Нет, в наличие они имелись, но к моменту появления «илов» они не стояли покорной массой в одном месте, а уверенно ползли на боевые позиции 47-й армии, под истребительным прикрытием врага.

И вновь группе майора Спиридонова удалось совершить всего две атаки, во время которых его штурмовики расстреляли большую часть своего боекомплекта. Ударь они утром, и польза от их удара была бы гораздо большей, но случилось то, что случилось. В результате воздушной атаки было уничтожено и выведено из строя девять танков, штурмовых орудий и бронетранспортеров с пехотой.

Большего, несмотря на отчаянную отвагу летчиков майора Спиридонова, добиться не удалось, хотя кое-что штурмовики смогли приплюсовать к общим итогам.

Шквальным огнем «илов» были уничтожены четыре противотанковых орудия, чьи батареи сыграли значимую роль во встречном сражении между 22-й танковой дивизией вермахта с советскими танковыми бригадами в сражении под Розувановкой.

Общее число танков, находившихся в распоряжении генерала Колганова, исчислялось двумя сотнями, но в подавляющем большинстве это были легкие танки Т-26 и Т-60, славное наследие большого их любителя маршала Тухачевского.

Наносить такими силами удар по врагу, главную силу которого составляли не легкие и средние танки, а артиллерия и моторизированная пехота, было преступлением. Это прекрасно понимал генерал Казаков, прошедший горькие университеты московской битвы, и этого не понимал и не хотел понимать генерал Колганов. Был ли в этом виноват Мехлис, чья тень витала над штабом 47-й армии, или Константину Степановичу не хватало боевой практики, но между командармом и прибывшим генералом возникло непонимание тактики ближайшего боя.

Хотя генерал Казаков представлял собой руководство Крымфронта, убедить Колганова отказаться от нанесения встречного удара он не смог. Единственное, на что хватило его полномочий, это отдача приказа о развертывании противотанковых батарей.