Игра в долг

Только кому принадлежат те, кто владеет остальными людьми?

В комнате Синт нашёл Ирлена в окружении двух симпатичных инопланетянок, они попытались было усадить его рядом, но он удержался на ногах.

– Выглядишь неважно, чувак, – Ирлен выдохнул кольцо розового дыма, приведя девушек в восторг.

– Нужно поговорить, – Синт чувствовал, что пол под ногами медленно качался, как палуба на волнах, и от этого к горлу подступала тошнота.

– Только потому, что я в настроении, чувак, – Ирлен поднялся, – Я скоро к вам вернусь, – хакер послал воздушные поцелуи огорчённым созданиям и направился в серверную.

Включать свет хакер не стал, но ярких огней из соседних домов хватало, чтобы проникнуть и сюда, благодаря чему можно было рассмотреть обстановку комнаты. Она была лаконичной, даже скудной: у стены висела прикрученная одноместная койка, в центре располагался круглый стол с расставленными на нём компьютерами, обхватывая кольцом башенноподобный системный блок, от которого прямо в потолок уходил целый пучок связанных проводов.

На противоположной от койки стене висела внушительная панель с непрерывно вспыхивающими и гаснущими лампочками. От панели исходило едва уловимое жужжание, вызываемое миллионами электрических импульсов под металлическим корпусом.

– Ну?

– Мне нужны деньги, двадцать одна тысяча, – опираясь о стену, проговорил Синт, – с возвратом.

– Ой ли? – усмехнулся Ирлен и покачал головой, – Доиграешься ты, что и я открою охоту за твоей головой.

– Лучше я буду должен тебе, чем этому психу, который решетит пулями всех, кто ему не нравится.

Ирлен вскинул подбородок, и сделал вид, что оценивает Синта, перебирая пальцами бороду.

– Договорились, чувак. Но вздумаешь меня прокинуть, – он сложил правую руку пистолетом и направил на Синта, – я продам тебя в рабство.

Затем он достал планшет, сосредоточенно проделал операции со счетами, после чего вручил планшет Синту так, что тот пошатнулся.

– Ни в чём себе не отказывай, – и, напевая что-то лирическое, покинул серверную.

Синт перевёл двадцать тысяч на счёт медика, отчего почувствовал несказанное облегчение. Конец. Этот ненормальный невозвращенец больше не будет плестись тенью за ним, так что можно, наконец, озадачится собственными проблемами. Но это завтра. Он добрался до койки, которая показалась ему самой удобной койкой из всех, на которых ему приходилось отдыхать.