Нелегал

Выйдя на улицу, он прошагал вдоль строений квартал, удивляясь, что их все больше и больше. Местами прямо на зданиях висели вывески, и многие из них еще и светились разными цветами. Людей тут и там становилось все больше по мере того, как Тирр продвигался в глубь квадратных домов. Стало понятно, что весь город состоит из них.

Еще мешало освещение. Двойной окуляр исправно служил новому владельцу, но свет местами слишком яркий, глаза начали слезиться, и маг решил дать им отдых. Люди ничего не видят ночью и потому пытаются превратить ее в день, а Тирру одно мучение.

Он свернул во двор ближайшего дома: там, кроме редких освещенных окон, нет источников света. Снял окуляр, протер глаза и убедился, что они по-прежнему хорошо видят и свет им не вредит.

В этот момент из-за угла здания появились двое людей, идущих энергичной, целеустремленной походкой. И прямо на Тирра. Один из них вынул руку из кармана с зажатым в ней предметом. Разбойники, догадался маг. Они увидели, как одинокий прохожий сворачивает в темное место, и пустились в погоню.

Конечно же, они не знают, на кого нарвались, и дорого за это поплатятся.

До людишек остался шаг, и из предмета со щелчком выпрыгнуло узкое лезвие ножа. Человек заговорил, грубо и непочтительно, судя по интонациям, но Тирр не дал ему закончить. Он ухватил кисть грабителя двумя руками и повернул ее против сустава, вынул из раскрывшейся ладони нож. Левой он всадил лезвие в руку второго бандита, замахнувшегося каким-то предметом вроде свинчатки, правую сложил в глиф, чтобы усилить заклинание, и окружил себя и врагов кругом, за пределы которого не проникнет ни один звук изнутри.

Затем прошмыгнул между бандитами, презрительно ухмыляясь. Люди, что дома, что тут – увальни увальнями. Крика он не услыхал, шагнув за невидимую черту, повернулся лицом к врагам и накрыл их куполом магической тьмы, одновременно вскидывая руки с раскрытыми ладонями. Улыбка мага стала шире и злее, когда с растопыренных пальцев сорвались струи огня. Охваченные пламенем люди извивались в обычном для сгорающего заживо танце, а потом рухнули на мостовую, корчась и вопя в неописуемой муке.

Тирр нацепил двойной окуляр на нос, морщась от запаха горелой плоти, и на всякий случай огляделся по сторонам. Разумеется, казнь никто не заметил: заклинания надежно заглушили вопли и скрыли сцену от глаз случайного наблюдателя, и если кто-то сейчас смотрит в окно, то черной полусферы из первозданного Мрака не видит, так как во дворе и так темно.