28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Взвод лейтенанта Краева по-прежнему находился в боевом охранении.

Однажды утром на пароконной упряжке привезли противотанковую 45 миллиметровую пушку. Старший сержант доложил:

– Артиллерийский расчет прибыл для отражения атак вражеских танков. В наличии шесть бойцов, две лошади. Боезапас пятьдесят снарядов. Командир расчета, старший сержант Семенюк.

Красноармейцы с любопытством обступили приземистую пушку с тонким стволом. Особого впечатления она не производила, а ствол вообще казался почти игрушечным.

– Мелковата твоя пушка, – оглядев «сорокапятку» со всех сторон, заметил Иван Коржак. – В кого ты из нее стрелять собрался?

– Не в кого, а во что, – с достоинством ответил скуластый старший сержант лет тридцати пяти. – Орудие предназначено для уничтожения немецкой бронетехники. Кстати, тебя субординации не учили? Лезешь вперед своего командира и по уставу обращаться не научился.

– Может, устав вы лучше меня знаете, – подковырнул артиллериста сержант Коржак. – Но пока вы свою мандулину везли, мы немецкий танк бутылками с горючкой подожгли, едва ноги унес.

И два мотоцикла подбили.

– Иван! – прикрикнул на своего помкомвзвода Краев. – Если делать не хрена, обойди позиции, проверь маскировку.

– Почему не хрена? Я товарищей пушкарей махоркой угостить собрался. Вот, пожалуйста, товарищ старший сержант.

Он протянул кисет, еще раз оглядел орудие и заметил:

– Калибр небольшой, но прицельность, наверное, хорошая.

– Бьет точно. На полкилометра сорок миллиметров брони прошибает, – объяснял Семенюк.

 – Только немцы броню постоянно наращивают. Быстро, гады, реагируют.

Командир артиллерийского расчета оказался распорядительным и хозяйственным мужиком. Пушкари быстро разобрали сложенные на повозке лопаты, кирки и принялись рыть капонир. Ездовой отогнал лошадей пастись в глубь перелеска. Краеву понравилось, что у артиллеристов хороший шанцевый инструмент: штыковые и совковые лопаты, кирки, ломы.

Его взвод окапывался саперными лопатками, которые для рытья окопов были неудобны.

Работа шла медленно, лезвия гнулись, а черенки ломались. Андрей присел рядом с Романом Семенюком, кивнул на инструмент:

– Где разжились? Мы с саперными лопатками мучались, половину переломали.

Старший сержант внимательно поглядел на молодого лейтенанта:

– Давно на фронте?

– С месяц. Первый бой дня три назад приняли. Вон, братская могила и мотоцикл сгоревший.

– Ты не обижайся, лейтенант, что я с советами лезу.