28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

В общем, нормальный разговор состоялся. Краев понял, что у него появился новый, судя по всему, надежный помощник.

Вечером, не дождавшись ужина, Андрей решил сходить в санчасть полка. Предупредил ротного:

– Я на часок. Рана что-то воспалилась.

Еще несколько дней назад старший лейтенант Лимарев не удержался бы и съязвил. Но после того первого боя, о котором знали в штабе дивизии и даже появилась заметка в многотиражке, ротный вел себя с Краевым осторожнее. Тем более его крепко поддел комбат.

– Краев воевал, а ты, Лимарев, с моря погоды ждал. Почему товарищу не помог?

Это был не совсем справедливый упрек. Вторая рота Лимарева держала оборону на участке шириной около километра. Учитывая, что рота была не полная, плотность обороны составляла один человек на 10–15 метров.

Единственный станковый «максим» он отдал Краеву и мог рассчитывать только на три ручных «дегтярева» и гранаты. Посоветовавшись с политруком, выделил еще пять бойцов.

Ослаблять и дальше свой участок не рискнул.

Тем более сам готовился к бою. Немцы пустили вдоль окопов еще один бронетранспортер и, судя по всему, нащупывали слабые места. Старший лейтенант Лимарев хоть и не являлся кадровым военным, но был человеком смелым.

Оборудовал командный пункт впереди, ординарец приготовил запас гранат, и Юрий Лимарев готов был при необходимости пустить их в ход.

– Шагай в санчасть, пока время есть, – прервал затянувшееся молчание старший лейтенант.

 – Тем более в бою ранен. Да и как герою откажешь?

– Бросьте, Юрий Федотович, – смутился Андрей, который был моложе ротного лет на пять. – Рана так себе. С Настей договорились встретиться.

Сказано было не совсем верно. Настя Ютова цену себе знала. Лейтенант ей нравился, но завязывать с ним какие-то отношения она не торопилась. Обожглась еще в Алма-Ате, где формировалась дивизия. Встретила молодого капитана из санитарного управления, кажется, влюбилась.

Но закончилось все быстро и неожиданно. Настя строила планы насчет будущей совместной жизни, но капитан получил предписание в сануправление другой армии, а перед отъездом признался, что женат и имеет двоих детей.

– Не обижайся, Настюха, – только и сказал на прощание. – Встретил тебя, про все забыл, а теперь вот на войну отбываю. Прости, если сможешь.

– Оно тебе нужно, мое прощение? – ответила Настя. – Трепло ты, и больше никто.