Последний закон Ньютона

Русский:

– Я помню, я тебе еще звезду из фанеры выпилил.

Украинец:

– Я знаю, спасибо. А ты тогда так и не покурыв?

Русский:

– Уже и не покурю…

Смотрит куда-то далеко:

– А они там воюют?

Украинец смотрит туда же, вздыхает:

– Воюють.

Русский поправляет скатку:

– Жалко чего-то…

В это время откуда-то сверху слышен звук высокой чистой трубы: «Солдатушки, бравы ребятушки…»

Украинец:

– О, чуеш?

Русский:

– Это нас. Пошли, брат. Ребята ждут.

Украинец:

– Ходимо, братэ…

Уходят в свет.

Солдатушки, бравы ребятушки,

а чьи ваши жизни?

Наши жизни Родине-Отчизне,

вот чьи наши жизни…

1992 г.

Ветер с дождем

У автора была большая выстраданная любовь, и любовь эта была странная. Она называлась «Эстрада». Не вся, конечно, эстрада, а разговорная ее часть. Сначала, конечно, автор эту эстраду не любил и даже посматривал сверху вниз. Как, допустим, Гамлет с образованием. Затем понял, какие заключены в ней сила и красота, и полюбил, казалось, навеки.

Затем, пройдя с ней под руку больше тридцати лет, практически сбежал от нее. Ибо всегда трудно наблюдать, как красивая любимая женщина превращается в наглую, плохо помытую халду. И ничего не мочь сделать.

Вот такая сложная история.

Но сейчас будет рассказ именно о любимой эстраде. Вернее, об одном эстрадном номере. Номер этот был сочинен автором буквально в начале карьеры и первоначально назывался просто – «Дурак». Самому автору он очень нравился, и в то время еще случались исполнители, которые читали такие вещи со сцены.

Ибо сейчас такого не исполняют даже за деньги.

И вот три рассказа о номере «Дурак» и таких же ненормальных исполнителях.

История первая

У автора был друг и хороший артист Володя Чибарь. Однажды он приехал к автору в Киев. Было это лет тридцать тому мокрой осенью. Вот он после первых «здрасьте» сказал: «Старик, у меня через час халтура, поехали съездим, а потом продолжим у меня в гостинице. – И добавил: – Тут одно ПТУ гуляет свою годовщину, меня попросили выступить в сборняке буквально с одним номером».

Договорились. Приехали на место уже в сумерках. В здании юбиляра стоял кисловатый запах затянувшегося загула. Что такое ПТУ, то есть профтехучилище, сегодня уже забылось. Кратко можно сказать, что тогдашние бабушки пугали им непослушных внуков. И не напрасно.

Итак, мы приехали. Нас встретил администратор уже начавшегося концерта. Лицо у него было бледноватое, примерно как потолок.