Последний закон Ньютона

Сам Хадоркин, смертельно скучая по нормальной еде, прикинулся снежным человеком, выбирался наружу неизвестными тропами, пугал туристов, а когда все с визгом разбегались, заходил в лагерь, кушал разбросанную сгущенку и читал газеты. После чего удалялся с горловым рыком, оставляя на снегу огромный след, который всегда носил прикрепленным за спиной.

Такие дела.

Тут и сказке ТХЕ ЭНД.

Еще одна «Книга Эсфирь»

Однажды пришли к автору ребята из близлежащей синагоги и сказали следующее.

– Автор, – сказали они, – ты хоть и христианин, а умеешь.

А мы – молодые – хотим представить что-то такое на наш веселый праздник, чтобы наши старики узнали, наконец, чему он посвящен, а услышав, задрожали от смеха. Ибо праздник этот, как уже мы сказали, веселый. Ву компрене, добавили они на своем языке?

А чего ж и не компрене.

В результате они таки сделали некоторое театральное действо, и, говорят, там было много смеха. И что для автора дорого, история получилась исторически не перевранная.

А это уже пилотаж.

На сцене появляется чтец, одет во что угодно.

Чтец торжественно:

– Во времена царя Артаксеркса, в третий год царствования его, царь издал указ, чтобы собрали всех молодых девиц, красивых видом, в престольный город Сузы, и девица, которая понравится глазам царя, станет царицею.

Был в то время в Сузах иудеянин, имя его Мардохей, из колена Вениаминова. И был он воспитателем девицы Есфири, так как не было у нее ни отца, ни матери. Она была красива станом и пригожа лицем.

И сказал Мардохей Эсфири:

– Эсфирь, ты тоже приглашена пред лице царя Артаксеркса. Поди собери портфолио твое.

И ответила Эсфирь:

– О воспитатель и биологический дядя мой, при мне портфолио мое!

Имея в виду упомянутое лице и красивый стан свой.

И полюбил царь Есфирь более всех девиц, и возложил царский венец на голову ее, и сделал ее царицею от Индии до Эфиопии.

И отметили это событие вавилонские мудрецы и халдеи, как лучший старт-ап шестого века до нашей эры.

Чтец:

– «В те дни возвеличил царь Артаксеркс Амана, сына Амадафа, и вознес его, и поставил его…

Входит Аман, сердитый и стремительный, одет как угодно.

Аман, исполнен гнева, – Чтецу:

– Погоди! Напомни всем, кто я такой?!

– Ты – Аман, сын Амадафа, ты был внесен в шорт-лист любимцев царских, и царь вознес и поставил твое седалище выше всех князей его!..

Аман подозрительно:

– Что-что поставил?

– Ну, трон.

– А, в этом смысле!.. Дальше.