«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Юрий Акимович Бакулин, взбудораженный удачным боем и похвалой командира полка, раздавал указания, шутил. Затем собрался сходить к командиру пехотного батальона, согласовать дальнейшие действия. На минуту придержал Карелина.

– Слушай, ты много на себя не бери. За обе батареи я отвечаю. Тебе не обязательно разговоры с Тюльковым заводить.

– Я только на его вопросы ответил.

– Мог бы меня сразу позвать.

Когда Павел, козырнув, шел к своим машинам, Бакулин вполголоса бросил вслед:

– В бою бы так шустрил!

В это же время шестерка пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87» обрушили на бревенчатую дорогу через болото серию авиабомб.

К лету сорок четвертого года эти самолеты стали более уязвимыми из-за своей малой скорости (400 километров в час) и слабого оборонительного вооружения.

Но они имели два важных качества: бомбовую нагрузку до полутора тонн и высокую точность бомбометания. Фугасные «полусотки» проделали огромные бреши, переломав и раскидав сотни бревен. Повсюду зияли глубокие воронки, наполненные болотной жижей и обломками древесины.

Переправа была выведена из строя. Среди вывороченных бревен горело несколько вездеходов. По обочинам, проваливаясь по пояс в воду, связисты прокладывали телефонную линию. Саперы заново принялись за свою тяжелую работу, восстанавливать гать.

«Юнкерсам» не дали безнаказанно уйти. Появившиеся с опозданием скоростные «Яки» сбили три бомбардировщика. Четвертый, получив многочисленные пробоины, упал в болото. Лишь два «юнкерса», снизившись до минимальной высоты, едва не задевая верхушки деревьев, сумели убраться на свои аэродромы.

Экипажи самоходок спешно рыли капониры. Пехотный батальон расширял немецкие траншеи, маскировалась батарея «сорокапяток», рыли окопы для противотанковых ружей.

Пехотный комбат Петр Максимович Клычко, грузный дядька, лет под пятьдесят, был из породы старых солдат, начинавший свой военный путь еще в Первую мировую. Был старшиной роты, получившись, командовал взводом и долго носил два кубаря в петлицах (лейтенант).

Несмотря на малое образование, его наконец поставили на батальон, которым он разумно и умело командовал уже полгода. Получил «майора» и второй орден.

Бакулин, угостив комбата папиросой, начал было показывать дымившиеся немецкие «штуги» и разбитую зенитную установку, но майора без конца отрывали от разговора подчиненные. Это раздражало капитана. Казалось, тот не обращал внимания на самоходчика, желавшего похвалиться своими успехами.