«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Артиллеристы напряженно прислушивались к звуку моторов русских самоходок. Где они вынырнут?

Но опасность подстерегала расчет 150-миллиметровки с другой стороны. Старшина Николай Шендаков вместе с тремя бойцами своего отделения подползли к орудию на сто метров и открыли огонь из автоматов.

Через короткое время их засек расчет крупнокалиберного «машингевера», но они успели очередями из «ППШ» срезать двоих артиллеристов из расчета орудия и заставили остальных спрятаться за щит или залечь.

– Бей по орудию, – приказал огнеметчику капитан Бобич, пристраивая автомат.

– Далеко. Пришибут нас.

– Две жизни прожить хочешь, дядя? – выругался ординарец и дал очередь в артиллериста, вставшего за прицел орудия.

Младший сержант нажал на спуск своего ружья. Струя горящей жидкости выплеснулась метров на сорок, не достав пушку. Но полоса огня и черного смолистого дыма образовала клубящуюся завесу. Загорелся мох, добавив еще дыма.

– Жарь, дядя! – кричал ординарец Андрей.

Младший сержант уже понял замысел капитана и выстилал новые полосы шипящего огня.

Под прикрытием дымовой завесы к орудию приблизились разведчики и бросили несколько «лимонок», срезав осколками наводчика и еще одного из уцелевших артиллеристов. Массивное орудие стояло заряженное и готовое открыть огонь, но стрелять из него было некому.

Расчет «Дегтярева» сумел подползти поближе и точными очередями заставил замолчать крупнокалиберный «машингевер». Оба взвода поднялись и снова двинулись вперед.

Однако усилили огонь остальные пулеметы, а через несколько минут снова замолотил крупнокалиберный «машингевер».

Атакующие бойцы залегли. Саша Бобич, недоучившийся студент, пришедший на фронт в начале марта сорок третьего зеленым младшим лейтенантом и уже набравшийся достаточно опыта, тоже лежал вместе с бойцами.

Расстояние до немецких позиций оставалось всего ничего. Но подняться и одолеть последние десятки метров было невозможно.

Вели непрерывную стрельбу не только пулеметы, но и автоматы, винтовки. Летели, кувыркаясь в воздухе, гранаты-колотушки и взрывались в опасной близости.

Огнеметчики меняли баллон. Пуля, звякнув, пробила металл. Вскрикнул помощник младшего сержанта и пополз прочь от зеленого девятилитрового баллона, не обращая внимания на перебитое другой пулей запястье.

Больше, чем тяжелая рана, его пугала струйка горючей жидкости, вытекавшая из баллона.