Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Решительный и безжалостный был мужик, потерявший в ссылке половину своей большой семьи. Поэтому немцы его начальником полиции и поставили. Однажды он поймал двух раненых лейтенантов-окруженцев. На них выплеснул всю накопленную злость. Не раздумывая, разбил им прикладом головы, даже не заряжая винтовки.

Участвовал в расстрелах заложников, связывая круговой порукой свой полицейский участок. И сейчас, уходя с подворья, где жил Снитко, вдруг обернулся и, почти не целясь, послал из «ТТ» пулю под брюхо собаке, которая лаяла на незваных гостей.

Пес, взвыв с перепугу (почуял смерть), забился в конуру и замолчал. А Шамрай добродушно заметил:

– Не шути со мной, Аркашка. Когда надо, не промахнусь. Прямо в лоб пулю словишь.

Напуганный не меньше пса, младший сержант Снитко долго раздумывал. Имелась возможность уйти к партизанам – на это намекал один из соседей, видимо, связанный с ними. Тоже риск…

Враждебным и неуютным казался мрачный холодный лес. Но и в предателях числиться не хотел. Далеко не глупый и рассудительный, Аркадий Снитко, бывший мастер мелькомбината в Таганроге, нутром чувствовал, что немцы завязли в России крепко.

Хвалились к концу лета сорок первого Москву взять, но получили пинка. Не верилось, что смогут одолеть огромную страну, несмотря на свои танки и самолеты.

Когда припекло окончательно, с помощью местных подпольщиков перебрался в отряд к Бажану. Тот брал к себе далеко не каждого. Но Снитко, мужик грамотный и в военном, и в техническом отношении, был для отряда полезным человеком.

Поспешное бегство в лес обернулось для семьи, в которой он жил восемь месяцев, большой бедой.

Обозлившийся Шамрай нагрянул в деревню вместе со своим помощником Трегубом и десятком полицаев. Похватали нескольких окруженцев, двоих комсомольцев, подозреваемых в связях с партизанами.

Деда, хозяина подворья, где жил Снитко, расстреляли здесь же, у ворот, а дом сожгли. Жену (или подругу) куда-то угнали вместе с арестованными. Говорят, позже умерла в лагере. Но Аркадий Снитко ее уже не вспоминал.

Быстро прижился в отряде, был расторопный, уважал начальство и вскоре занял должность начальника разведки.

Батька Бажан (любил, когда его так называли) слишком не рисковал, немцев и полицаев старался не дразнить, и в партизанах жить было можно. Отряд не голодал, под пули не гнали, но как снег на голову свалился этот отряд НКВД или пограничников – черт их разберет. Спокойная жизнь кончилась, а сейчас шли с рацией, рискуя нарваться на засаду.