Морпехи против «белых волков» Гитлера

Славка подтянул под лавку босые ноги и, пуская слюни, наблюдал, как тетка накладывает в миску жареную свинину с картошкой, подвигает ближе миску с малосольными пупырчатыми огурцами, и пышный пшеничный хлеб нарезан большими ломтями. Ел жадно, как волчонок, разгрызая крепкими зубами кости. Хозяйские дети, то бишь двоюродные братья и сестры, как могли, издевались над бедным родственником:

–?Такому дай волю, он все в доме сожрет!

–?Эй, Славка, чего от тебя псиной воняет?

–?Ты, папаня, больше не сажай его с нами.

Вон, третий кусок хлеба тащит.

А подвыпивший дядька, разозлившись, пошел костерить всю семью Славки.

–?Ты хоть и родня мне, а я вас за людей не считаю. Гришка, отец твой, пьяница и бездельник. Ходите, как оборванцы. Ну, Гришка какой-никакой, а работник в доме. Зачем его мать выгнала? Чтобы пожить вольно, блядовать, как хочет. Тьфу, дура беспросветная.

Славке стало обидно за мать:

–?Она по две смены работает, и младших в доме трое осталось. Их кормить надо. Какие уж тут блядки.

Мясо и картошка были съедены, добавки не предлагали.

Славка жевал хлеб, а дядька продолжал костерить его семью, особенно мать.

–?Хватит вам, – не выдержал Славка. – Маманя у меня хорошая.

–?Пошел вон, гаденыш, – разозлился дядька, а тетка убрала подальше миску с хорошим хлебом.

В сарае Славка долго ворочался на дощатых нарах, даже всплакнул от обиды за мать и решил ничего не рассказывать дядьке о намерениях бродяги. Украдет твои деньги – и черт с тобой, может, язык укоротишь.

В конце лета, когда в основном работы были закончены, дядька накормил племянника супом с чечевицей и велел возвращаться домой.

–?Ты не работаешь, а как червяк ползаешь. Прожираешь больше.

–?Я стараюсь, дядя Кузьма, и от других не отстаю, – пробовал оправдаться Славка. – К вечеру только немного задыхаться начинаю.

–?Ну, вот дома и задыхайся, тут тебе не больница.

–?Как же я домой доберусь. Денег бы дали, дядя Кузьма. Рублей десять или двадцать я все же заработал.

–?Что заработал, все проел.

Счетовод нашелся, жалованье себе посчитал по высшему разряду. К плоту прицепишься и доедешь со всеми удобствами.

–?Дай мальчишке хоть харчей на дорогу, – влезла в разговор жена – Что-то ведь он заработал.

–?На суп да кашу без мяса. Ладно, накидай ему в рогожку мелких помидоров, пусть родных порадует. Съел супец? Ну и пошел с богом. Больше не возвращайся, мне с нищетой некогда возиться.

Вот так впервые по-настоящему обидели мелкого шкета Славу Фатеева.