Морпехи против «белых волков» Гитлера

Понял, что у людей не выдерживают нервы, и, подхватив ППШ, крикнул:

–?Вперед! Не останавливаться!

Сцепились в клубке у кормового орудия и желоба для сброса глубинных бомб, который давно не работал. Здесь уже почти не стреляли, действовали ножами и прикладами. Толя Алехин, раненный в ногу штыком, не отставал от других, но поскользнулся и, упав на палубу, едва не угодил под другой штык. Двадцатилетний шофер из Балакова с ужасом наблюдал, как немец в стеганом комбинезоне поднимается с колена и снова заносит лезвие.

И ничего не успеешь сделать. Разве что мяукнуть «мама» и получить удар. Видно, судьба – погибнуть от немецкого штыка.

Немца застрелил замполит Слобода, и он же, добежав до кормы, свалил двумя выстрелами радиста, затаившегося за переборкой. Продолжали вести беглый огонь с правого борта. Десантник, пытавшийся обойти вспышки, ахнул и полетел в густую ледяную воду.

Гарнизон все же добили, хотя часть немецких моряков успела прорваться на берег.

Некоторые разбежались, укрываясь за скалами и в извилинах ледника. Начинался ранний северный рассвет, долгий и туманный. Веселков со своей командой минировал плавучую батарею, спуская в трюм ящики с тротилом.

Вызванный ракетой, огибая мыс, медленно приближался сторожевой катер «Касатка», бывший сейнер рыбного флота, выделенный для морских пехотинцев. Дубовые доски почернели от времени, но мотор молотил упорно, толкая посудину со скоростью восемь узлов (пятнадцать километров в час).

На баке торчал «максим» с сетчатым зенитным прицелом, а позади рубки виднелось главное оружие – сорокапятимиллиметровая пушка.

По мокрым от крови сходням грузили раненых. Погибших сразу складывали в ряд у борта и накрывали брезентом.

–?Дорого нам этот «Норман» обошелся, – с досадой произнес капитан сторожевика Ефрем Будько, плавающий на этой посудине с десяток лет.

–?Войны без жертв не бывает, – рассудительно ответил политрук Слобода.

–?Внезапности не получилось, – сказал Маркин.

 – Упустили минуту-другую, и вон они, ребята, под брезентом лежат. Ладно… Веселков, у тебя все готово?

–?Так точно!

–?Ну, так взрывай к чертовой матери эту посудину. Хватит ей небо коптить. Отстрелялась, сволочь.

Плавучую батарею приподняло мощным толчком, в пробоину хлынула вода. В водовороте крутился всякий хлам, спасательные круги, обломки и тела немецких матросов, уничтоженных во время боя.