Не промахнись, снайпер!

Но и подворовывали тыловые крысы от души, внаглую, несмотря на жесткую дисциплину. Я однажды утром столкнулся нос к носу с упитанным сержантом, который нес вещмешок, набитый банками с консервами. Тушенка, сгущенка или американская колбаса – не знаю, что уж там было, но сержант остолбенел от неожиданности и порядком струсил. Я тоже растерялся, хотя можно было ополовинить явного вора. Тот соображал быстрее, чем я, и с деловым видом зашагал дальше. Я потом долго ругал себя за растерянность. Но сержант мог нести харчи и начальству, тогда бы я вляпался в неприятность.

Отдыхать нам долго не дали. Прибыло первое пополнение, человек пятнадцать парней, одетых в гражданское. Появился младший лейтенант, которого Чистяков представил как командира нашего взвода. Фамилия «младшого» оказалась Егоров, что сразу вызвало смех и подначки в мой адрес.

– Во, Федьке повезло! Родственник объявился. Или однофамилец?

Оказалось, что однофамилец совсем из других краев, и на меня посмотрел косо. Шутки и смех насчет родства ему не понравились.

Наверное, как и большинство «шестимесячных» младших лейтенантов, он очень переживал за свой авторитет. Их учили, что подчиненных сразу надо брать в крепкие руки, иначе развалится дисциплина.

– Ваша фамилия Егоров? – уточнил взводный.

– Так точно, – ответил я. – Красноармеец Егоров, родом из города Сызрани Куйбышевской области.

– Он не только красноармеец, – выкрикнул кто-то. – Федька у нас снайпер. Фашистского танкиста с первого выстрела свалил, а танк мы потом сожгли.

– У него на счету и другие фрицы имеются. Правда, Федя?

Воодушевленный похвалами ребят, даже такого серьезного человека, как Максим Усов, я простодушно спросил, повышая взводного на одну ступень в звании:

– Вы случаем не с Волги, товарищ лейтенант?

Слишком бурное оживление при воспоминании о боях, через которые мы прошли, об уничтоженных танках, моя расплывшаяся до ушей в улыбке физиономия младшему лейтенанту не понравились. Ведь он наверняка немецких танков близко не видел, а тут с первых минут хотят позлить его и расхваливают рядового бойца в заношенной гимнастерке и рваных ботинках.

Поэтому мой однофамилец и отреагировал соответственно, прекращая лишние разговоры:

– Я не с Волги, а из других краев. Но это не имеет значения. У меня спрос один, по Уставу, даже если земляки попадутся.

– Не попадутся, – тихо, но отчетливо проговорил Максим Усов. – На хрен такие земляки нужны.

Взводный услышал реплику в свой адрес.