Не промахнись, снайпер!

Не выдержав, крикнул в ответ:

– Не стой над душой! И хватит танкиста вспоминать. Насмотришься на них на фронте, если в тылу не прижухнешь.

– А ну встать!

– Да пошел ты на хрен. Не мешай, у меня еще два патрона осталось. Поговорим, когда отстреляюсь.

Ангара, что называется, закусил удила и отстранил меня за неподчинение. Будь старший сержант подлым по натуре, мог бы навесить на меня срыв боевой подготовки. А это пахло не только нарядами или гауптвахтой, а более серьезными последствиями. Но помкомвзвода, хоть и бесцеремонный, грубый, стукачество презирал и ограничился двумя нарядами.

– Оставляй винтовку и шагом марш в городок.

Отстранение от стрельб считалось позорным наказанием. Отстраняли новичков за ротозейство, случайный выстрел, когда все шарахались от шальной пули. Однажды отстранили курсанта, неосторожно уронившего винтовку. Мог разбиться дефицитный оптический прицел. Но я ничего подобного не совершал. Нормально стрелял, вложил две пули из трех в мишень и собирался достреливать обойму.

Вечером в учебном взводе было неспокойно. Ребята сидели в курилке и открыто обсуждали поведение Ангары. Говорили, что оскорбления со стороны старшего сержанта лишь мешают учебе. Ангара, проходя мимо, остановился и попытался утихомирить курсантов своим любимым способом – на глотку. Не получилось. Один из фронтовиков рассудительно заметил, не глядя на Ангару:

– Наш помкомвзвода не иначе от контузии не отойдет. Ему бы в санчасть сходить, к доктору. Ну, чего он опять орет?

Лейтенант Белых постарался сгладить ситуацию, но понял, что дело может дойти до политработников и тогда начнется такая тягомотина, что всем станет тошно.

Впервые лейтенант выдал на полную катушку своему заместителю. Ангара кинулся было писать рапорт о переводе в любой уходящий на фронт полк, но вовремя сообразил, что лишь наживет неприятности.

Старший сержант немного приутих. А Белых сумел получить через службу тыла десяток снайперских винтовок с оптикой и примерно столько же оптических прицелов, которые вскоре установили на трехлинейки.

До этого весь взвод стрелял из 5–7 снайперских винтовок по очереди. Теперь, когда все получили «свои» винтовки с оптикой, результаты значительно улучшились. Мишени на восьмисотметровой дистанции стали поражать более успешно.

Несмотря на сравнительно малый срок учебы, первоначальную снайперскую подготовку я получил. В память крепко врезались несколько простых наставлений и советов, которые я занес в свою записную книжку.