Избранница киоса

Но почему сердце решило ускорить свой бег?

Ведь то, что Лорлиона могла ощутить прикосновение Бога, не значит, что… Однако, может, он заранее переживает о том, чего нет на самом деле?

Он просто кивнул.

– Там, наверху, возле разноцветного витража, когда я… тебя поцеловала… ты не ощутил ничего необычного?

– Связь, – не зная почему, киос внезапно перешел на шепот.

Лори несколько раз моргнула.

– Да… Мне показалось, будто… нас… связало что-то, – она протянула руку и взяла толстый томик.

Ноал заставил Лори взглянуть ему в глаза, приподняв ее подбородок.

– Лори… ты на самом деле почувствовала связь? Но ведь это были секунды.

Девушка неловко кивнула.

– Гисхильдис, – выдохнул Ноал, нежно касаясь ее губ, просто чтобы обозначить легкий поцелуй, дотронуться, коснуться той, что, делала их открытие невозможным.

Связующие нити между влюбленными сейчас плел Единый Бог, и его воздействие было куда менее значимым тому, что предоставлял Истелитар. Но Гисхильдис появлялся только на брачных церемониях и в строгих рамках обряда.

Истелитар же мог незримо шествовать по землям, порой врываясь в жизни смертных и даруя им любовь без просьб.

Но Семеро покинули Ингиак.

Как?.. Почему они почувствовали божественное присутствие?.

– Лори, – мужчина ласково провел подушечкой пальца по ее щеке. – Боги благословили нас.

Лорлиона замерла. И тут же начала отрицательно мотать головой.

– Это… неправильно.

Глупышка. Снова начала вспоминать про различие в статусах?

Он заставил ее замолчать, перенеся палец к губам.

– Это свершившийся факт, милая. Истелитар вернулся в Ингиак. Возможно лишь на мгновение, и ему попались мы. Высшие ничего не делают просто так. Значит, солнечная связь была предрешена многим ранее.

Лорлиона нахмурилась.

Она так забавно выглядит, когда сводит бровки вместе!

– Но…

Он снова не дал ей закончить мысль, потянув за талию, отчего девушке пришлось соскочить со стола, становясь на ноги.

– Пойдем. Я получил только аванс.

Начавшие краснеть щечки самым лучшим образом польстили его эгу и подтвердили убежденность в том, что они мыслят в одном направлении.