Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов

Имел достаточный опыт, и наставления комбата, который с «пантерами» или «тиграми» не сталкивался, считал излишними. Надевая танкошлем, на секунду задержался.

– Товарищ капитан, вызовите Чистякова. «Пантера» – кошка опасная. Неизвестно, как оно повернется.

Авдееву могла бы очень помочь новая «тридцатьчетверка» с ее сильной пушкой, однако он знал, Болотов машину не даст – боится командира полка.

– А ты не робей, – назидательно повысил голос комбат. – Что, на вашем Чистякове свет клином сошелся? Справимся и без него.

В свои двадцать три года Степа Авдеев выглядел гораздо старше. Последнее ранение было тяжелым, он отлежал в госпиталях месяца четыре. Сильный удар повредил печень, правое легкое. Лицо так и осталось серо-желтым, костлявым.

Непонятно, как его снова направили в бронетанковые войска. В лучшем случае он был годен по состоянию здоровья на штабную или хозяйственную работу. Но так получилось, и Степан Авдеев от судьбы не бегал.

Вот и сейчас, козырнув, лейтенант занял место в своей машине, где его ждал экипаж.

– Не дали в помощь новую «тридцатьчетверку»? – спросил наводчик Николай Лагута.

– Нет. Говорят, сами справимся. Или не так? Чего прижухли?

Авдеев засмеялся кашляющим, совсем не веселым смехом. Однако экипаж верил в своего опытного, хоть и не слишком молодецкого на вид командира.

Тем временем «пантера» после первых удачных выстрелов, уничтоживших два русских танка, сменила позицию и заняла место в другом капонире.

Для самоходки Авдеева никто капонира не приготовил. Она стояла за небольшим бугром в редкой березовой роще, а командир и наводчик искали исчезнувшую вражескую машину.

Болотов, возбужденный быстрым продвижением вперед, не до конца осознал опасность положения. Два выстрела с расстояния километра, и два разбитых горящих танка. Плюс гаубицы, которые лишь изредка выпускали снаряды, словно чего-то выжидая.

– Авдеев, – торопил он по рации лейтенанта. – Чего телишься?

Болотов, сам не замечая, повторял слова командира полка.

– Ищу цель.

В сознание капитана закрадывалась тревога. С «пантерой» шутить опасно. Откуда она вынырнет и нанесет новый удар? Он невольно оглянулся на горящие танки. На каждый понадобилось всего по одному снаряду. Самолюбие мешало ему срочно вызвать Чистякова. Комбат непростительно медлил, не зная, что делать дальше.