Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов

По каменистой никудышной колее, рискуя свалиться с откоса, Чистяков вывел четыре машины во фланг немецкой обороны. Разбили три дота, закопанный в землю Т-4, три пушки и минометы.

Узелок еще тот! Разведку фрицы в момент прикончили. А двинулся бы напролом батальон, сожгли бы его орудийным огнем из своих каменных укрытий.

Болотов потоптался, похвалил еще раз Авдеева. Он знал, что несправедлив к командиру батареи, но сумел убедить себя, что сам сыграл главную роль. А Чистяков лишь немного помог.

Скоро подъедет командир полка, дотошный хохол Полищук, начнет расспрашивать, что и как.

И получается, что пришлый командир батареи взял инициативу в свои руки. Размолотил основные укрепления и дал возможность батальону развить успех.

Портил настроение и другой факт. Бежавшие из укрепления расчеты орудий, минометов и остальной гарнизон, отсидевшись в укрытии, незаметно отступили. И ушли бы безнаказанно, если бы не угодили под удар мотопехотного полка.

Танков у пехоты не было, зато имелись в достатке пулеметы.

Да и что для штурмового полка какая-то сотня отступавших фрицев? Побили-постреляли на ходу и еще хвалились трофеями.

И будто нарочно, чтобы подразнить Болотова, подарили Чистякову в благодарность за разбитые укрепления пятнадцатизарядный автоматический «вальтер», который тот передал своему наводчику. У Чистякова имелся штатный ТТ и трофейный «парабеллум». В третьем пистолете он не нуждался. Мог бы догадаться и подарить Болотову. Не захотел, гордый слишком!

На самом деле Саша Чистяков о подарке сильно не задумывался.

Увидел, что Васе Манихину понравился вороненый, хорошо отделанный пистолет, да еще с таким емким магазином, вот и подарил. Тот обрадовался, нацепил кобуру сразу на пояс и обещал поставить на ужин фляжку спирта.

Наводчик Хлебников, дремавший в тени, приоткрыл один и другой глаз, перевернулся с боку на бок.

– Лейтенант Авдеев – молодец. Совершенно справедливо вы это, товарищ капитан, заметили. Наводчик у него, Лагута Иван, метко бьет.

И остальной экипаж наград достоин. Миша Щуков отличным командиром был. Погиб в атаке вместе со всем экипажем, как герой.

Хлебников, кряхтя, поднялся и, загибая пальцы, стал перечислять:

– Мы двумя самоходками и с вашим взводным хорошо укрепления покрошили. Дот был, стены метр толщины. Вдребезги! Два пулеметных дота тоже в пыль. Всю артиллерию и танк закопанный раскатали.

Болотов понял, что самоходчики специально не упоминают своего командира.