Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов

Матвей Прокофьевич Колесник не был таким бесцеремонным, как могло показаться. Воевал на танках, хорошо водит самоходку, медалью «За отвагу» награжден. Получив папиросу, вежливо поблагодарил и снова вернулся к машине.

– Нервы у людей играют, – оправдываясь, проговорил командир батареи. – Каждый час ждут приказа выступать, а начальство все тянет.

– Тянет, потому что ткнулись и хорошо морду разбили. Вместо «ура» впору остановиться да подумать.

Начальник разведки полка в обращении простой. Там, где не требуется, секреты не громоздит.

Рассказал, что южнее Львова наступление идет неплохо. Севернее города наши войска тоже продвигаются, но с сильными боями. Ну, а перед Львовом, как Чистяков уже знал, движение застопорилось.

– Пока с флангов пути отхода немцам не заблокируем, – продолжал Фомин, – они зубами город держать будут. Лишь когда опасность окружения почувствуют, тогда отходить начнут.

Майор помолчал, закурил новую папиросу.

– В стратегию вдаваться не будем, это дело высшего командования.

У нас своя конкретная задача. Меня назначили командиром разведывательно-штурмовой группы, предстоит рейд в направлении реки Сан. По прямой это около ста километров. Будем прокладывать путь войскам на северном фланге.

– Большая группа?

– Танковый батальон Болотова, две батареи наших самоходок, в том числе твоя батарея. Саперы, десант, ну и разведка – два бронетранспортера и мотоциклы.

– Кроме Болотова, никого не могли найти? – спросил Чистяков.

Фомин внимательно поглядел на старшего лейтенанта.

– Не заедайся, Александр. В танковом полку большие потери. Одним батальоном вчерашний командир роты командует, на фронте без году неделя. В другом вообще непонятно кто. А Болотов, худо-бедно, справляется и на рожон без нужды не лезет. В общем, готовься. Кстати, танковый батальон усилили, довели штатную численность до полного состава.

– Кроме моей, чья батарея пойдет?

– Первая, капитана Глущенко.

– Нормально, – отреагировал широкой улыбкой Чистяков.

Сергей Назарович Глущенко служил в армии лет десять – кадровый военный.

Когда решался вопрос, кого ставить командиром полка, выбор был между Глущенко и Пантелеевым. Поставили Пантелеева, учитывая его умелые действия на Курской дуге и под Киевом.

Глущенко был спокойным, сдержанным по характеру. Опыта имел достаточно, Саня часто наведывался к нему и по делам, и в гости. Сейчас он был рад, что пойдет в паре с первой батареей.

После разговора с начальником разведки сходил к Глущенко.