«Зверобои» против «Тигров». Самоходки, огонь!

Весь огонь на меня.

– Пехоту дам, – после паузы сделал одолжение орденоносец. – Десант на броню.

Десант, человек двенадцать пехотинцев, облепили рубку. Чистяков, усаживаясь на свое место, кипел от злости. С минуту отмалчивался, потом показал неизвестно кому кукиш. Может, майору Швыдко, а может, комбату Пантелееву.

– Хрен вам, герои сраные. Сами решим, что делать. Трогай, Тимофей.

Чистяков понимал, что майора теребят. Наверное, грозят снять его блестящие ордена и сулят всякие неприятности. Батальон понес потери, гробить его до конца Швыдко не хочет.

Кем тогда командовать?

Самое разумное – дождаться артиллерии, возможно, авиации, и лишь затем продолжать наступление. Но над майором висит грозное «давай!», и он, не став спорить, выбрал выгодный для него вариант. Танки будут много и часто стрелять. Самоходная установка с грозным прозвищем «зверобой» добавит грохоту своим шестидюймовым калибром, а там, глядишь, подоспеет артиллерия.

Единственное, за что можно было уважать майора, он не гнал на верную смерть оставшиеся танки своего батальона.

Пусть сначала попробует расхлебать ситуацию самоходка с ее толстой броней, устрашающей пушкой и слишком независимым младшим лейтенантом-сопляком.

Но Саня Чистяков не был сопляком. Он уже хватил войны, будучи артиллеристом, и хотя на самоходной установке воевал первый день, кое-что уже понял. Механик Лученок гнал машину назад к разбитому доту и не задавал вопросов.

– Эй ты, герой, – зашипела рация голосом Швыдко, – направление не перепутал?

– Выполняю задание, – коротко ответил Чистяков и приказал радисту Денисову больше не отзываться.

– А если Пантелеев? – усомнился тот.

– Он нам что, поможет твой Пантелеев?

– Вот так, – ухмыльнулся Тимофей. – Слухай командира, студент.

Остановив машину неподалеку от все еще дымившегося бронетранспортера, Чистяков приказал сержанту, командиру пехотинцев, принести один миномет и загрузить его на трансмиссию.

– Мины в корзинах, вон там. Принесите штук тридцать.

Вместе с Лученком и Серовым быстро обсудили дальнейшие действия.

На листке бумаги (какая уж тут карта!) проложили ломаный маршрут, ведущий к доту у подножия холма. Получался крюк километра два.

Неизвестно, на какие сюрпризы можно нарваться по пути, но прямая атака была бы обречена. За спиной, на поле взорвался один из горевших танков, сдетонировал боезапас. Несколько «тридцатьчетверок» вели огонь, но высовываться не рисковали. Видимо, майор Швыдко от них этого не требовал.