Запертый в ловушке

Гудение стихло, и воцарилась тишина, а через секунду прохладный механический голос известил меня о том, что связь потеряна и абонент находится вне зоны действия сети. Я вздохнул и вернулся в купе.

Костя и «Расимов», обсудив, по всей видимости, достоинства и недостатки плазменных телевизоров, переключились на другие темы. Они синхронно повернули головы в мою сторону, и Костя проговорил с обычной своей улыбкой:

– Ты куда пропал? Мы с Камилем ужинать собираемся. Будешь?

Значит «Расимова» на самом деле зовут Камилем.

Столик между ними был все так же пуст.

– У меня есть пирожки и водка, – сказал я.

Глава третья

Я проснулся от яркого света. Он бил прямо в глаза, как прожектор. Терпеть этого не могу, нормально выспаться способен только в непроницаемом мраке, поэтому всегда на ночь задергиваю шторы. Мой диван стоит в небольшой нише, отгороженной ширмой, так что попадание утренних солнечных лучей исключено. Что же тогда…

Ну, да. Все ясно, вспомнилось через мгновение. Я же не дома, а в поезде.

Поезд ехал: меня легонько покачивало из стороны в сторону. «Ту-дум-ту-дум, ту-дум-ту-дум», – стучали колеса. Я вытянул затекшие ноги и повернулся на бок. Так-то лучше. В смысле, чуть темнее.

Интересно, сколько сейчас времени? Проснулись ли уже Костя с Камилем? Не слышно ни храпа, ни сонного дыхания. Впрочем, не интересно ничуть. Видимо, еще очень рано. Я не выспался, поэтому снова задремал и незаметно для себя погрузился в сон.

Второй раз я проснулся уже не оттого, что свет помешал.

Приоткрыв один глаз, увидел, что за окном вообще никакого солнца: сумрачно, пасмурно. Потемневшее мрачное небо припало животом к земле, давило влажной тяжестью. «Наверное, сейчас дождь начнется», – подумал я.

Странно, но в купе, кроме меня, никого не было. Куда подевались попутчики? Наверное, в коридор вышли. Или в туалет.

Самое интересное, что верхняя койка была аккуратно застелена, на полке лежало что-то яркое, похожее на женскую резинку для волос. Видимо, ночью в купе появилась новая пассажирка.

Раз ее пока нет, надо бы одеться.

Я сел, отбросил простыню и нашарил ногами кроссовки. Еда и посуда, стоявшие на столике, были заботливо прикрыты белым вафельным полотенцем. С уголка притулилась полупустая бутылка минералки – кажется, Костя вчера из вагона-ресторана принес. Взглянув на нее, я понял, что хочу пить. Схватил бутылку, осушил ее в несколько жадных глотков. Вот так сушняк, виновато подумал я, а вроде не так уж много выпили с вечера.