Записки обывателя. Книга I

Дедушка-оперативник выскочил из киоска уже без очков и лысого парика схватил меня за локоть своими, как щипцы, пальцами на ладони, и повел следом в участок. Откуда-то взялись ещё два молодых оперативника в штатском и проследовали за нами. Вышедшая из салона моя клиентка хотела, было что-то объяснить молодым людям, но они, не церемонясь, оттеснили ее от двери с вопросом:

– Вы с ним? Вы его знаете? Тогда попрошу пройти с нами.

– Нет, нет, первый раз вижу, – ретировалась дамочка.

– Тогда не мешайте органам выполнять свою работу.

В отделении ДНД был ещё один кабинет, куда привели задержанных.

– Я ни в чем не виноват, я здесь оказался чисто случайно, начал я им объяснять.

– Так мы тебе и поверим. Признавайся, когда и с какой целью был заброшен в Советский Союз? Где, кем и когда был завербован? На какую разведку работаешь. Явки и пароли, – начал у меня выяснять кгбист.

Потом ввели иностранца.

– Подтвердите, пожалуйста, что я вас не знаю, никакой информации я вам не передавал, – начал я упрашивать незнакомца.

– Это кто? – спросил оперативник у него.

Тот, скорее не понял вопроса, пробормотал членораздельно:

– Де – бил, – и больше ничего не пояснив, начал требовать представителя посольства.

– Ах, так тебя величают Бил, это имя или кличка? – поинтересовался старшой у меня, обезумев от ответа иностранца.

Голова шла кругом, я ничего не соображал, только молча спрашивал себя, что со мной и почему я здесь и зачем позарился на эти джинсы? Через час я оказался уже на Лубянке.

Того иностранца я больше не видел. Меня интересовала только моя судьба. Три дня меня там промурыжили. Я признался во всех тяжких грехах, даже которых и не совершал. Вспомнил все, что было и чего не было. Потом отправили за сто первый километр, а точнее с «предписанием» на два годика отбывать повинную в Казахстане, на целине баранку крутить. Прав оказался тот окаянный оперативник-дедушка, что моя попа будет очень красной. Хоть так, это уже лучше, чем быть вражеским агентом и предателем родины.

– Складно поешь, даже заплакать хочется, – оценил рассказ Вано.

– Хотите, верьте, хотите, нет. А такое было, – и Василь стрельнул народно-доступную сигаретку «Прима» у бригадира.

Глава 23

12 марта 1971 года. Уже неделю бригада прокладывала магистральный кабель далее на юг, проложила его около десяти километров. Погода была пасмурная и сырая. Трактористы остановили технику на перекур, ожидая, пока перезагрузится кабелеукладчик новым барабаном кабеля.