Очень хочется жить!

В итоге все эти земли, с людьми, их населяющими, оказались в одном большом и довольно однородном котле народов Индонезии.

Минут через 20 пути Ананда сказала повернуть, мы съехали с дороги с классическим пейзажем азиатской улицы в небольшой комплекс таунхаусов. Домики были как будто из западного мира и выбивались из общего ландшафта наличием какой-никакой архитектуры, за которую цеплялся глаз. При этом только проросшая сквозь асфальт трава и снующие тут и там курицы выдавали, что мы всё ещё в индонезийской глубинке.

Я первый раз видел такое место в Индонезии. Ананда пояснила, что это дачный посёлок для жителей Джакарты, а нам надо пройти дальше.

Мы припарковали машину у дома, куда, видимо, давно не приезжали хозяева. Выгрузили оружие и, смущённо улыбаясь удивлённым дачникам, потащили наш арсенал вслед за проводниками.

– Прикинь, Веталь, как они удивились?

– Ага, сразу два буле с оружием и в камуфляже. Это, наверное, как увидеть негров с оружием в каком-нибудь СНТ в России.

– Наверное, можно было бы вызвать полицию.

– Ну, если бы мы были неграми, можно было бы и вызвать.

За дачным посёлком начиналось заливное рисовое поле, которое упиралось через пару километров в подножие холмов. Мы же побрели по его другой кромке, узкой полоске асфальта с крутыми обрывами в грязь. На этой тропинке и двум людям было бы тяжело разойтись, а при этом туда и обратно постоянно сновали мопеды. Здесь дома уже больше походили на привычные индонезийские постройки.

Слепленные из сырцового кирпича стены, местами покрытые ядовито-зелёным (или другими неожиданными цветами), хаотично нагромождались друг на друга. Глаза моментально расслабились, отчаявшись пытаться уловить архитектурную мысль авторов этих строений. Вместо стоявших слева халуп взгляд невольно обращался направо – на величественные горы, резко выступавшие в конце рисового поля.

На Кавказе такие горы-холмы зовутся пупырями. Не очень подходящее слово для индонезийских холмов, всё-таки многие из них когда-то были гордыми огнедышащими вулканами.

Конечно, вулкан звучит лучше, чем пупырь. Приятнее себе сказать, что залез на потухший вулкан, а не на пупырь. Для себя я решил, что буду называть их пунчаками, так индонезийцы называют вершины гор, тем более их вокруг было так много, что вся эта местность в целом и называлась местными – Пунчак.

Дом, в который мы вошли, был примечателен на фоне грязных халуп других местных жителей.