Бронекатера Сталинграда. Волга в огне

Хорошего от исхода боя он не ждал. Слабое вооружение наших истребителей не позволяло нанести крепкий удар по «юнкерсам». Пули уходили рикошетом, высокая скорострельность пулеметов не слишком помогала, а 20-миллиметровые пушки имелись только на одном И-16.

Оба «мессершмитта», на скорости пятьсот пятьдесят километров, догнали наши истребители. Пушечные трассы дотянулись до одного из самолетов, и тот, вспыхнув, стал разваливаться в воздухе. Вниз летели горящие обломки корпуса, обтянутые перкалем, отвалившееся крыло, еще какие-то куски.

Пара И-16, хоть и потеряла командира звена, сумела на крутом вираже вырваться из-под огня и снова броситься в упрямую атаку. Успели обстрелять двух бомбардировщиков, излохматить крыло одному из них, другому всадить очередь в фюзеляж, но стрелки «юнкерсов», скрестив огонь на головном И-16, подожгли его.

Подоспевшие «мессершмитты» обрушились на единственный уцелевший русский истребитель. Веер снарядов и пуль прошил корпус, кабину, ранил летчика, успевшего огрызнуться остатком патронной ленты.

«Мессершмитт», пристроившись в хвост, ударил снизу вверх. Угодил снова в корпус и кабину. Зрелище было тягостное. Горела обшивка, виднелся перебитый каркас, каким-то чудом не развалившийся. Раненый пилот, израсходовав боезапас, продолжал тянуть обреченную машину в сторону степи.

– Прыгай, чего медлишь! – кричали с берега моряки и размахивали руками.

Развязка наступила быстро. Часть корпуса вместе с килем отвалилась и полетела вниз. Уже ничто не могло остановить беспорядочное падение исковерканной машины. Войдя в штопор, истребитель вращался и падал с такой быстротой, что у летчика не осталось шансов покинуть кабину и воспользоваться парашютом. Взрыв – и облако дыма поднялось над обрывом.

– Троих… троих за минуту, – молотил кулаком по люку башни один из артиллеристов-близнецов. Казалось, что он сейчас заплачет, но его втянул внутрь второй близнец:

– Успокойся, Антон.

Во время боев в Испании, когда немцы впервые столкнулись со стремительными И-16, они окрестили их «крысами». По-немецки это слово выражает цепкую хватку, быстроту и смелость. Тогда наши И-16, или «курносые», как называли их испанцы, превосходили первые варианты «мессершмиттов» по скорости и вооружению. А смелости «сталинским соколам» было не занимать.