Белая метель. Жизнь за свободу

За Таганрогом в вагоне почти никого не осталось. Только двое солдат.

Поляк примостился у окна на нижней полке, задумчиво смотрел на пробегающие мимо пустые от листвы тополя. Туберкулезного вида солдат, что сидел рядом, дернул его за рукав:

– А ведь и мне ваше лицо знакомо. Кажется, видел вас в прошлом году на Румынском фронте, во второй дивизии.

Солдат подчеркнуто называл Домбровского на «вы».

– Ошиблись, любезный, – спокойно ответил Александр.

Служивый хмыкнул, но больше вопросов задавать не стал, только весь оставшийся путь постоянно на него косился.

И вот наконец Ростов. До Новочеркасска, куда и держал путь Домбровский, рукой подать. Встретились на перроне со штабс-капитаном Чунихиным, который ехал в соседнем вагоне. С ним вместе сидели в Быхове. Чунихин был одет то ли деревенским коробейником, то ли разорившимся лавочником. На ногах его и вовсе не было сапог. Обувью ему служили берестяные лапти и грязные обмотки.

– Ну как вы? – спросил штабс-капитан.

– Замечательно, – ответил Домбровский.

 – Успел по дороге извлечь пулю из большевистского комиссара и узнать истинную причину нынешней вакханалии от революционного матроса. Духота.

Чунихин удивленно вскинул брови:

– Вы здоровы?

– Вполне. Правда, от жуткого смрада в поезде до сих пор в груди сжимает. Но это пустяки. Мы на Дону. Слава богу, он еще не во власти черни.

Мимо проходили солдаты из купе. Домбровский их окликнул. Поманил пальцем туберкулезника:

– А ведь вы правы. Мы с вами могли видеться в 16-ом году на Румынском фронте, только наряд на мне был совсем другой.

– Неплохо бы перекусить, Антон Иванович, – сказал Чунихин поляку. -Здесь неподалеку был великолепный ресторанчик Жовтовского.

– Идемте, штабс-капитан, – охотно согласился Домбровский, которого почему-то назвали Антоном Ивановичем. – Кстати, нате вам наган, два мне карманы тянут.

Чунихин засунул револьвер за веревочный пояс. Здесь опасаться было нечего.

Солдат открыл рот, выпучил глаза.

Да так с разинутым ртом и смотрел вслед направившимся в ресторан ободранцам. Потом прошептал: «Это ж Дени-икин…»

Вместо мелкого дождя, полетели снежинки. Белая метель только начиналась.

Воззвание

В штабе генерала Корнилова, что находился в обычной квартире Новочеркасского доходного дома, было полно народу. Почти все – офицеры и гражданские, курили, отчего адъютанту командующего корнету Хаджиеву приходилось время от времени приоткрывать окно.