Мигрень и Сверло

Жил директор, как оказалось, на последнем семнадцатом этаже в апартаментах №277, а на крыше имел что-то типа зимнего сада. Кира Моржак обитала на десятом, Лира на пятнадцатом.

– Буржуй, одним словом, – заключил консьерж, без какого-либо осуждения в голосе. Мигренев почесал пегую небритость, достал из открытого окошка коморки наполненный наполовину стакан, со знанием дела опрокинул внутрь. Широкий нос, угловатые скулы и тяжелые, как болотная трава, глаза с прищуром. Что-то от Шарикова, но не настолько гротесковое.

Помощник еще тот, подумал Слава, но от него потребуется-то всего ничего, ровно в полночь вручить коробочку, а потом пусть пьет до упаду.

– Приехал! – крякнул Мигренев, глядя на двор.

– Кто?

– Кем ты только что интересовался, Семен Евгеньевич.

Слава забежал в коморку, бесцеремонно оттолкнув консьержа, залез под стол.

– Не хочу, чтобы шеф меня сейчас видел.

– Понятное дело. Только Гибельсон при всем желании не увидит.

Осторожно выглянув в окно, Слава понял почему. Директора фабрики нес на плече личный шофер Саша.

Безжизненное тело напоминало тушу застреленного на охоте кабана.

– Хороший человек, Семен Евгеньевич, – сказал Коля, услужливо распахивая пред шофером двери, – выпивает только по праздникам. Правда, в последнее время повадился и по церковным.

Шофер, хмуро кивнув, потащил шефа к лифту. Гибельсон встрепенулся на плече, не понятно кому погрозил кулаком:

– Я научу тебя валять валенки из собачьей шерсти, сукин сын!

Когда лифт за парочкой закрылся, Коля зашел в коморку с паспортом в руке.

– Из кармана твоего руководителя выпал.

– Нужно догнать, вернуть, – поднялся посыльный.

– Успеется, – поднял руку Коля. – Никогда не опережай событий, иначе они опередят тебя и переедут как трамвай. А что это тут?

Нацепив на нос узенькие очки, Мигренев присел на табуретку, стал разглядывать что-то типа квитанции, обнаруженной в паспорте. Лицо его вдруг вытянулось, сделалось серым. Он сдавил лоб двумя руками, будто пытался выдавить из него какую-то умную мысль, наконец, произнес:

– Беда, Слава.

Нужно спасать Гибельсона. Руки на себя решил наложить. Знаешь что это? квитанция на гроб, на его собственное имя. Заранее о теле своем позаботился. И это в Новый год! Видать допекло человека.

Слава взял сложенную вчетверо бумагу, тупо в нее уставился. Квитанция-договор, похоронное бюро «В добрый путь!» гроб элитный «Victoria», производство Италия, красное дерево, африканский орех, с крестом на крышке.