Спасти Рюрика

Щёткин тут же выскочил из машины, принялся тереть лысину красной пятерней.

– Что, заседание уже закончилось? – не удержался от ехидного вопроса Александр.

– Да ну их, – махнул рукой чиновник, – детский сад. Проект планетарной защиты от комет из облака Оорта в виде гигантского алюминиевого зонтика! Чушь. А вот вы меня несколько выбили, что ли, из равновесия. Признаюсь честно. Я и сам часто думаю —во что рано или поздно выльется наша цивилизация, кем мы станем? Люди, ведь не случайная плесень на одной из планет солнечной системы в рукаве Ориона.

А? Во вселенной ничего не происходит случайно. Просто так даже десять рублей на улице не найдешь. О, глядите! Десять рублей!

Под башмаком чиновника и в самом деле валялась желтая монета. Но фокус не прошел. Врач видел, как она выпала из ладони Щёткина. Шутник.

– И что вы хотите? – грубо прервал комедию Гринвич.

– Не сработало, – вздохнул Щёткин. – Поучаствовать в вашем эксперименте. Помог бы материально да беден, взяток не дают. Ха-ха. Принять участие заочно, конечно.

Сам не рискну. Трое детей и жена беременная. А зафиксировать результат, готов. Как неофициальное лицо. Вам же нужен компаньон?

– Опасно, – поморщился Гринвич. – Надышусь отравой, вдруг не проснусь? Вас еще за убийство привлекут.

– На расстоянии. Компаньон на расстоянии. Сам к вам – ни ногой. Если что, знать ничего не знаю, а если уж выгорит… Не забудьте про поддержку скромного чиновника их Роскосмоса. Вы мне позвоните, когда вернетесь из… виртала. Ладно? Договорились? Вот визитка с номером.

А, нет, визитки не дам. У вас память хорошая? Запоминайте мобильный телефон. Ага. А про Крым вы занятно рассказали. Меня там случайно не видели, ха-ха? Да, жаль барона Врангеля. Было бы у нас побольше шашек да из дамасской стали, эх! Не сдали бы красным Севастополь. И Крым второй раз забирать бы не пришлось! Крейсер «Генерал Корнилов», говорите? Занятно. Ну, мне пора. Желаю удачи. Непременно позвоните.

Сволочь, сплюнул Гринвич. Чужими руками жар загрести хочет. С другой стороны, еще один свидетель эксперимента не помешает.

Если окочурюсь, хоть кто-то вспомнит, что за истину сгинул. Хоть посмеются от души.

Дома думал уже иначе. Никакие свидетели и компаньоны ему не нужны. Дело это сугубо личное. А насмешников перед смертью не надо. Шанс, что он выживет, надышавшись триметилбутанпропиленом и уколовшись смесью нейролептиков, транквилизаторов и морфина, невелик.

По крайней мере, уйду из этого мира в эйфории. Терять мне нечего и некого.