Снежная рапсодия. Особая операция контрразведки Добровольческой армии ВСЮР

Елена подбежала к «отцу», обхватила его голову, с трудом ослабила петлю, оставившую на шее глубокую фиолетовую борозду. Похлопала по щекам. Казалось, всё кончено, но Вербер широко раскрыл рот, начал жадно глотать воздух, заморгал выкатившимися из орбит глазами.

Капитан неспешно подошел, подпихнул сапогом обломившуюся ветку.

– Ты что, пенек трухлявый, мне обещал? – он сунул под нос, застывшему в ужасе унтеру кулак. – Забыл свои обязанности? Сейчас велю тебя на соседнем суку вздернуть, поглядим, выдержит ли он тебя.

Ладно, раз уж так… Хм, надо же.

Подоленцев медленным шагом приблизился к бабам. Те застыли с широко раскрытыми от ужаса глазами. Указал на Вербера;

– Этот большевик поносил нас, белых освободителей, тех, кто нещадно борется с жидо-марксизмом, кто хочет избавить Россию от нашествия дьявольских слуг, что отнимают у вас последнее. Мол, мы звери и нехристи. Даже древнегреческого философа сюда приплел, мерзавец. Но это неважно, важно то, что мы, корниловцы – честные и порядочные люди.

По старой традиции, коль под приговоренным к смерти обрывается веревка, не выдерживает виселица, казнь отменяется. Это как раз тот случай. Красный бандит не будет повторно повешен и отправится в тюрьму. Дальнейшую его судьбу рассмотрит полевой суд. Всё! Пошли все по домам. Живо!

Бабы, подхватив юбки, заторопились прочь, толкая друг друга корзинами. Дети разлетелись воробьиной стайкой.

Капитан приказал Вербера и его «дочь» вести в острог.

За углом лавки Васнецова освободилась от «объятий» солдат:

– Вы что же, капитан, и в самом деле собирались повесить Вербера, ветка подломилась случайно?

– Совершенно верно, – спокойно ответил тот. – А что от него толку? Никакой надежды на то, что он не признается во всем большевикам. Погубит и вас, и нас. Зато вы получили бы прекрасный козырь – любимого родича, красного командира на глазах у толпы зверски убили злодеи – корниловцы. Красота.

– Кутепов же говорил иное.

– Ну что, Кутепов? – развел руками капитан. – Контрразведка и разведка – дело деликатное, как я уже вам говорил. Не все должны знать тонкости, проводимых ею операций. Даже армейские генералы. Александр Павлович прекрасный воин, вот и пусть воюет. А наше дело тайное, скрытое от лишних глаз и ушей. Спросит результат-то генерал с меня, а не с себя. От нас, специальных служб, зависит исход войны не меньше, чем от военачальников.