Снежная рапсодия. Особая операция контрразведки Добровольческой армии ВСЮР

– Не «можно», поручик, в походе не до фамильярностей. И вообще, пора делать объезд колонны.

Она натянула поводья серой в яблоках лошади, собираясь двинуться вперед. Ее остановил зычный голос адъютанта командира 2-го Корниловского полка Левитова. Лицо его было строгим, будто он искал Васнецову целый день и почему-то не мог найти.

– Госпожа прапорщик, потрудитесь незамедлительно прибыть к полковнику Скоблину. Они вас ожидают в доме купца Потапова, это у речки, за церковью.

Оказалось, что авангард колоны уже вошел в Сергиевку, началось размещение на ночь.

За речушкой Свапой выставили посты, дозорные разъезды направились на север к Тросне и на запад в сторону Городного.

Начальник Корниловской дивизии полковник Николай Владимирович Скоблин встретил Васнецову радушно, будто у себя дома. Хозяев не было – или сбежали от красных, или сгинули в круговерти лихолетья. Дом предоставил под ночлег командирам староста села – одноногий длинный старик с Георгиевскими крестами на выцветшем синем пиджаке по имени Амос.

Он подгонял баб, которые ставили на стол хлеб, овощи, медный, мятый самовар, самогон. Одна принесла в чугунке вареную курицу, видно, сваренную для себя. Она поставила чугунок на стол и вдруг упала на колени перед сидевшим на скрипучем стуле полковником. Схватила его руку, прижала к щеке, по которой ручьями потекли слезы.

– Миленькие, родненькие, мы вас так ждали! Столько натерпелись от красных нелюдей, кто бы знал…

Женщина начала целовать руку Скоблена, тот высвободился, поднял её с колен.

Николай Владимирович явно растерялся.

– Полно, не надо. Мы еще не одолели врага.

– Только одолейте, – всхлипнула женщина, вытерла по-детски кулаками слезы. – Я одного не пойму, как же так, ведь большевики такие же русские люди, мы недавно одному богу молились, как же они вмиг превратились в люциферово племя? Батюшку Онуфрия в Городищах живьем закопали.

Скоблин сам не раз задавал себе этот вопрос, но найти ответа на него за несколько лет Гражданской войны так и не смог.

И вдруг теперь ответ появился в его голове.

– В нас всех теперь черт. Мы слишком долго были рабами. Раб, получивший право убивать, страшнее самого страшного зверя. Простите нас.

– Вас-то за что? – Баба тяжело вздохнула.

– За то, что не отговорили царя Николая от войны. Если б не она, не повылезали бы эти демоны из нас.

– Молодой совсем, неужто к царю имел доступ?

– Нет, конечно, я в 1914-ом только военное училище прапорщиком закончил.