Глухово 2022. Иммерсивный гид и краеведческо-туристическая игра

Когда я родился, ему ещё и 50 лет не было, что сравнительно немного даже для деревянного дома. Поэтому дом сохранял следы начального благолепия. Как мне рассказывал дед, наш дом до революции назывался «домом приезжих». Его построил Морозов для того, чтобы приезжающие на работу специалисты могли сразу же комфортно устроиться с семьями, не дожидаясь постройки персональных коттеджей. Рядом с нашим домом, напротив управления был дом последнего управляющего мануфактурой Евгения Павловича Свешникова. Далее, на углу – дом предыдущего управляющего, Федора Андреевича Детинова.

Так что, место считалось престижным.

Наш дом был трехэтажным и казался невероятно высоким. Когда я с мальчишками забирался на чердак и выглядывал в слуховое окно – дух захватывало, всё Глухово было как на ладони. В цокольном этаже, наполовину утопленном в землю, жили холостые конторские служащие. А два верхних этажа были разделены на половины, в каждой жила отдельная семья. По тем временам дом был вполне благоустроенным: водопровод, канализация, электричество, центральное отопление, просторная кухня с русской печью, комната для прислуги, две веранды, большой балкон и 5 комнат.

После революции спецов уплотнили, каждую половину разделили на 3—4 квартиры, а позже одну из квартир получила баба Шура. Когда и как это произошло, знать не знаю и ведать не ведаю. Знаю только, что первые воспоминания связаны именно с этим домом и квартирой на втором этаже, комнаты которой выходили окнами на Аптечный переулок к воротам Пожарной части.

Если Глухово казалось центром Вселенной, то наш дом я считал лучшим глуховским домом, а нашу квартиру – лучшей в доме. Во-первых, из неё открывался лучший вид на здание пожарной охраны и мы были в курсе всех чрезвычайных происшествий в окрестностях. Во-вторых, мы были в курсе всех местных новостей, поскольку в гараже стояла «Чайка» директора комбината, а водитель Соболева знал всё. В-третьих, из здания пожарной охраны всегда можно было позвонить по телефону. В-четвёртых, зимой пожарные расчищали дорогу перед воротами, сооружая прямо перед нашими окнами гигантские сугробы – любимое место игр.

А на расчищенной дороге мы играли в хоккей. Всё под визуальным присмотром бабушки и деда, которые спокойно отпускали меня одного гулять. В-пятых, при необходимости, по балконной лестнице можно было за пару секунд оказаться прямо на улице. В-шестых, мимо наших окон ежедневно шли на работу и с работы глуховские доктора, которых баба Шура очень уважала.